Мой друг
Я влюбился в нее практически сразу. Впрочем, наверное, не совсем так — увидев ее впервые, я какое-то время озадачено смотрел на маленькое поленце, зачем-то завернутое в белую простыню. Затем, когда это поленце вдруг открыло рот и облизнуло губы, мелькнула мысль: «Господи, у нее и язык есть!».
А потом она открыла глаза.
Небесной синевы, бездонные и невероятно красивые.
Вот тут я и понял — мое. Это — мое.
Родилась она в страшный для моей семьи период, нам приходилось много и тяжело…
