Рокенрольщик 2

Пелевинский герой как-то сидел в одной из самых обычных советских столовых, и перед ним стояла тарелка супа с традиционной в нем мухой. Спертый густой воздух в облаке тусклого света крутил замысловатые узоры. Казалось ничто по-настоящему живое не могло пробиться в эту унылую крепость общепита. И тут, невесть откуда, прямо перед героем на липкий стол падает тоненький пронзительный луч, словно на шпагу нанизывая на себя это затхлое пространство… Герой долго умиленно смотрел на него … думал — Может вот так вот и я, как этот тоненький луч, чье существование здесь может в любой момент оборваться, каким-то непостижимым чудом, брошен сюда, в эту столовую, на этот грязный и липкий стол жизни… И не знаю — куда мне идти, и зачем…

— Тук-тук.
— Кто тамм ?)
— Да, собственно, никто…
— Гм… почему же звонили?
— Гмм… если б я знал почему же… я б не звонил…
— Гм… интересно
…
— Вы где? Все еще тут? … гм, ушел…

— Та дай!
— Та не!
— Та дай!
— Та не!
— Так нее ??!
— Ну нааа!
— Вот так ?!
— Да так !!
— Раз так …
— То как ?!
— Никак !!!
— Ну и иди в п. ду !
— Та да. уже давно иду)))

Есть одна неозвученая тема. Озвучу.
Как художник, полный абстракционист, ищет всякому, им написанному художественному дерьму, полное умных идей почти научное обоснование, а иначе как же это дерьмо потом объяснить, так и критики этих художеств, ну не зря же они свой (или чужой) хлеб едят — помогают абстракционистам в обосновании идеи этих «художеств». Это есть во всех направлениях искусства.
И вот интересная ситуация — один «догоняет», и понимает всю красоту абстрактного замысла, ну типа и наш…
… показать весь текст …

Однажды мама Владика имела неосторожность сказать в его присутствии фразу: «Главное, чтоб у жены был желудок хороший». Владик над этим особо не думал, но, выбирая невесту, не мог на свидании не спросить: «А у тебя желудок хороший?», чем, мягко говоря обескураживал. Невесты терялись, и физически тоже. И на старости лет Владик понял — Не бывает здоровых невест.

— Вы в самодеятельности участвуете?
— Участвую! … зачем я соврал ?! — ведь я не участвую

Трудно сказать — врал ли до этого Семен Семеныч Горбунков, но та легкость, с которой он это сделал в соверешенно не обязывающей к этому ситуации, заставляет делать далеко идущие крайне неприятные выводы

Предположим видите вы пьяного человека. Думаете — да этот тип вмазанный. Ок, пусть так, тем более, что вы правы. Но тогда, если этого конкретного человека вы оценили по степени вмазанности, то множество трезвых людей, окружающих вас со всех сторон, следует называть невмазанными. Тогда диктор с трибуны мог бы обратиться к публике так:
— Здравствуйте невмазанные люди!
Но так, конечно же, никто не говорит. Выходит что во вмазывательную систему координат мы помещаем только вмазанных людей. И стоит заметить, что это как-то не логично и не справедливо.

— Бабушка Джоан, ну бабушка Джоан, ну напиши, пожалуйста, еще одну книжку про Гарри Поттера. Ну пожалуйста. — носились с просьбой вокруг писательницы детишки.
— А вот и не напишу, а вот и не напишу. — смеясь шутила писательница.
— Ну напиши, ну напиши. Гарри ведь умирает. — умоляли детишки.
— Да что вы такое, детишки, несете, — с удивлением отвечала писательница, и про себя — …даа, пора прекращать эту тему.
… Тут вперед вышел мальчик в очках, в руках деревянная палочка:
— Ну так иди же ты в жопу !!!
… Упс.
…
— Как здесь темно… Где я, однако ?!

А вот вам Сэрьожа, вэсьолая рожа…
В просторах инэта он хочет минета…
В инэте минет — три рубля…
Но ходит Сэрьожа, вся рожа в печали —
Ну что за падстава — минет «абищщали»
И нет его там нихх. форштейн ((

В помещение вбегает запыхавшийся человек. Вбежав останавливается и тяжело дышит.
— Курит! — подумала публика, облепившая все столы помещения.
— Сами вы курите — подумал запыхавшийся человек, — у меня астма.
— Как же, как же, косит под астму — подумали многочисленные мухи, густо облепившие все столы и всю публику помещения, — да все они здесь курят!
— Как заебб. ли эти мухи, ну, сука, все здесь облепившие — подумали дружно все посетители, плюс вбежавший только что человек.
— И эти все придурки еще здесь, сука, пьют — подумали мухи, потирая лапками головы.
Вбежавший человек молча достал бутылку «Дыхлофоса» — зал зааплодировал. Мухи подумали:
— О Господи! Они еще и нюхают…