Александр Брайловский

Играю в шахматы и на скрипке, познакомлюсь с женщиной той же национальности.

Люди — книги, многие можно не читать.

Дом — это не стены, это голоса.

Память, к сожалению, взятки не берёт.

Есть много мест, откуда надо бежать, но очень мало — куда.

Я взял совковую лопату
и стал копать внутри себя,
о всех рассказывать не надо,
но первой вылезла свинья.

Невозможно выбраться только из лабиринта собственного мозга.

Моя красота мир точно не спасёт.

Браки заключаются на небесах, но иногда во время затмений.

Мемуары — фантастический роман о своём прошлом.

Неблагодарной свиньёй быть нельзя,
а благодарной не получается.

Нельзя смеяться над властью — придётся плакать над страной.

Чтобы не отстать от жизни, надо всё время быть впереди себя.

Политики и попугаи повторяют одно и то же, но на последних хотя бы смотреть приятно.

Оптимизм рождается раньше еврея.

Главная прелесть натюрмортов — отсутствие людей.

Сильнее всего женщину оскорбляет отсутствие «грязных» намёков.

Страшно подумать, что точка опоры может достаться дураку.

Быстрее всего можно сколотить капитал, возглавив борьбу за равенство и братство.

Только на собственных поминках понимаешь, каким прекрасным был человеком.