Владимир Ланцберг

Все успели. Стерли перья, стерли крылья.
Что за вечер! Что за речи! Что за прыть!
Все парили. Правда, не договорили.
Ах, о чем бы нам таком договорить?

Наши души! Мы в отчаяньи, а им все
Не до этого, а им все — не беда.
Мы ж простимся. Мы не раз еще простимся
Навсегда. А как иначе? Навсегда!

Пир. Чума. Упоенье. Нега.
Облака в голубой пыли.
В три часа на востоке небо
Отделяется от земли.
Утро вечера мудренее,
Так огнем оно все гори! — 
И тревоги мои чернеют,
Отгорев на костре зари.

Щам вчерашним и лапоть — мера,
Все забросил бы и хлебал.
Ослепительна дура-вера.
Обалденье! Холера! Бал!!!
Лишь девчонки стоят в сторонке,
… показать весь текст …

День —
Казалось, только начат,
А уже почти прошел.
Нас сумерки качают
Пеньем сдавленных пружин,
И день уже не день,
А ветхий пыльный дилижанс.

Ночь —
Возница спит,
И экипаж плетется наугад.
Луна. Дорога, что змея.
Булыжник — чешуя.
Ах, Боже мой,
… показать весь текст …

О, странность не ищущих выгод,
Удел не щадящих горба!
Весна — это все-таки выбор,
А осень дана как судьба —
Судьба осыпаться стихами,
О каждом немного скорбя…
Гора, обронившая камень,
Теряет кусочек себя.

Но есть среди тысячи мнений
Догадка простая одна —
Что, может быть, ствол — неразменен,
А землю — не выпить до дна.
И если все так, то упорней —
… показать весь текст …

Я не знаю, что делать, помоги, старина, посоветуй.
Не ищу я ни денег, ни жены и ни нового света.
Мне б осеннюю полночь, да звенящую тонкую нить,
Чтобы главное вспомнить, а все остальное забыть.

Паутина и плесень, город грязи и каменной скуки,
Тесный круг старых песен и далекие нежные руки.
Темной улочки тайны, да дождливых ночей забытье,
Да раскрытые ставни на бессонном окошке ее.

Все, что было — исчезло, тех, кто дорог, колеса умчали…
И, старик, если честно, что-то плохо мне спится ночами.
И на небо рябое, в ожиданьи, гляжу я с утра,
И работа, работа… и отложенных строчек гора.

Что день, что вечер, и опять — что день, что вечер —
Твой мираж, но он не вечен, заколеблется и он.
Пожалуй да. Обнимет снегопад тебя за плечи.
И уведет подальше от меня, в Страну Былых Времён.

И вот — по тверди, припорошенной и мерзлой
Ты уходишь. Все так просто! Всё хорошее во тьму —
пожалуй, да — отходит.
Остаются сны, да монстры.
Блажен Святой Антоний, я порой завидую ему!

Блажен, кто верен миражам и привиденьям,
Для кого ночные бденья — блажь испорченной крови.
Пожалуй да, прощай! Как говорится, «мимо денег».
… показать весь текст …

Мне на всех перекрестках суют сирень,
дни веселые прочат.
Мне везенье троллейбусных лотерей
опротивело прочно.
Страшно хочется поторопить часы —
пусть скорей меня встретят
шелк умытой дождем взлетной полосы
и неистовый ветер.

Снова думаю, что заберу с собой,
что не вправе оставить:
полосатый конверт — наугад, любой,
невесомый, как память,
за ночь выпавший снег и волшебный свет
… показать весь текст …

Но не забыть бы, что по крайней мере,
Смысл жизни неба, солнца, облаков
Не в качестве возвышенных материй,
Не потому что высший смысл таков,
А в том, что становясь печальной тенью
Мы нажитое завещать должны.
И нами будут распределены
Любовь, ветра, бессонница, смятенье,
И, даже птиц встревоженная стая…
А мы встречаем чаек, не считая,
На узкой светло-серой полосе.
Себя щадим, чтоб сердце вдруг не сжала
Та смутная догадка, что пожалуй,
И чайки возвращаются не все…

Пора в дорогу, старина, подъем пропет!
Ведь ты же сам мечтал услышать, старина,
Как на заре стучатся волны в парапет
И чуть звенит бакштаг, как первая струна.
Дожди размоют отпечатки наших кед,
Загородит дорогу горная стена.
Но мы пройдем и грянут волны в парапет,
И зазвенит бакштаг, как первая струна.

Послушай парень, ты берешь ненужный груз,
Ты слишком долго с ней прощался у дверей.
Чужими делает людей слепая грусть,
И повернуть обратно хочется скорей.
Пойми, старик, ты безразличен ей давно,
… показать весь текст …