Rita Beart

Мир изменчив, и мне нравится быть нежным создателем, — менять вещи, людей, оставляя изящные отпечатки на каждом объекте своих прикосновений; шёлковая лента в книге, след помады на кофейной чашке, шлейф редкого парфюма в воздухе, воспоминание о моей улыбке или голосе с нотами альта. В жестоком блеске мира серебристого цвета, я выбираю быть мёдом и редким сортом спелого граната.

Мне свойственно спокойствие, но известно, что сдержанным людям есть, что сдерживать, и если пожар внутри разгорается, его очень сложно удержать, он неуправляем, как и любая стихия.

Мужчины выбирали её, но она всегда отдавала предпочтение быть недоступной им, и всё же соблазнение — её портрет. Она была иконой мужских мыслей, — чувственные губы, тёмные глаза, шёлковая кожа и лёгкий парфюм. Платье, подчеркивающее плавные изгибы, скрывающее тончайшее итальянское кружево, которое целует её тело. От неё пахло сексом, фильмами Тинто Брасса, чистотой неба после грозы и поэзией серебряного века. Раскованный танец гейши и сдержанность цветов, горячая кожа и ледяной взгляд. Ей хотелось бросить под ноги весь мир, но мир уже жил в ней.

Пусть губы её искусаны, а сердце исколото розами;
Принимай её, как алхимик — яд,
Дозами.

Её алтарь — блеск молчания; она наблюдает и остаётся неприступной. Зрачок, по-кошачьи пульсирующий, отражал что-то таинственное и закрытое для чужих рук и взглядов. Сочетание абсолюта желания с абсолютом пьянящего чувства, что она никогда не будет принадлежать кому-то безраздельно, ибо такие — ненасытны, и одной любви всегда мало, поэтому чаще такие женщины не сдаются до конца жизни, хотя мужчины следуют за бархатным следом её ступней на песке жизни, которые столь же быстро испаряются, как исчезает она из их спальни. В жизни каждого мужчины есть женщина, которая его оставила, и это всегда, — «она». Остальных оставляет он…

Есть женщины, которые не обнажаются, на них всегда вуаль гордости, даже когда они стоят на коленях.
Этот сорт ценит обособленность, они не дружелюбны. Закрыты. Не избирательно приоткрыты, а мертвенно закрыты.
Породистость требует свой подход. Особенный. Они спокойны, даже слишком спокойны, но в глаза посмотришь, и сердце крошится, как мел, потому что там — «адовые искры».

Эти женщины чтят только свою мораль, и они никогда не ждут чего-то — преданности, верности, вечности, однако, они имеют свои постулаты и имена им — великолепие, честность и такт. Они не оставят вас, если выбрали. Они пройдут путь с вами до финала.

Моя душа, — не открытая рана, она не болит, не скулит и не плачет. В ней уже нет места боли, — я научилась уходить из мест, где грязно и где меня могут заменить, я не страдаю и не отдаю даже части себя чужим рукам, потому что они чужие; они меня не берегут и не должны беречь. Я тянусь только к своим мечтам, а на всё пустое у меня нет времени.

Есть женщины, преисполненные эстетизмом, но опасные, как сталь; они похожи на сигарету, — вызывают привыкание, но крайне изысканны в тонких пальцах, могут стать смертельными. Настоящая femme fatale жанра нуар.
Стальные женщины не умеют быть плавными…
А особы, похожие на воду, умеют. Вода — самая обманчивая стихия. Зовущая, успокаивающая, но при этом самая разрушительная. Она может спасти жизнь, а может превратиться в ужасный шторм. Исцеляет и разрушает, и она игрива, как весенний ручей. Будь плавной, как вода.

Одна черта, фатально присущая ей, точнее зеркал отражала её сущность, — она не любила тех, кто растрачивал свои улыбки и сама избегала излишней откровенности в желании оставить отпечатки своей души на чужих силуэтах, поэтому её улыбка — жест, позволяющий тому, кто напротив, почувствовать себя особенным.
Наблюдая за ней, можно было заметить, что она доверяла свои чувства только книгам, словно Уайльд или Моэм были её преданными друзьями, а весь прочий мир в эти моменты был закрыт, или она была закрытой для него.

Если бы мне задали вопрос, почему я полюбила его, наверное, я бы не ответила. У нас не было выбора, словно это предназначение или наказание, — ставлю на первое, но разве интересны кому-то причины войны, когда в твоё сердце уже летит пуля? … Мы ранили, причиняли боль, спасали и исцеляли, но каждый раз, пытаясь прервать эту любовную войну, мы всё же понимали, что силы не покидают нас, только потому что мы есть друг у друга, и эту связь ничем не разорвать и не обьяснить. Это была любовь, мы знали т…
… показать весь текст …