Татьяна Орлова Славянская -2

Вплетая в рыжий локон спелый хмель,
присыпав снежный след рябиной алой, —
она уходит… Властвовать устала…
Бледнеет сочных красок акварель.

Линяет неба синий гобелен,
и мы линяем — глаз не замечает.
Уже коньяк лекарством вместо чая,
и кот вместо мужчины у колен.

Клавир сонат на стареньком фоно,
и «Лунная» всё чаще в настроенье.
Замедленнее ритм сердцебиенья —
на истину испытано вино.
… показать весь текст …

В спячке серые, дремлют в бетонной хрущёвской берлоге,
занавесив экраном безумный пугающий мир,
разделённый на части неравные барской эклогой,*
но и те, и другие — всего лишь окопный гарнир.

Просто каждому разное время. Причём не от бога.
Переполнено небо и дымом, и плеском огня.
Сохрани меня, ангел, и тех, кто так дорог /немногих/,
кто печальную истину молча и мудро хранят.

Прикрывая глаза онемевшей от гнева ладонью,
мы восходим душой на угарный вселенский костер.
Мы освоились. Нас не водою обмоют, а кровью —
кто-то в списке небесном досрочно нас вытравил, стёр.
… показать весь текст …

Рванем на юг за солнцем и вином,
за танцами и музыкой нездешнею?
Там над бокалом бармен колдуном,
пески сквозь пальцы струйкою неспешною.

Там солнца раскалённый белый диск,
а ночью звёзды яркими медузами…
Давай, рванём, плюя на страх и риск —
мы оба застолбились перегрузами.

Устали оба… Нечем здесь дышать…
Там воздух вкуса розовой магнолии.
Лепёшки будем в дикий мёд макать,
сбивая влёт тоску и меланхолию.
… показать весь текст …

Цветные сны не снятся мне зимой —
дом занесен сугробами под крышу.
Жаль, голос твой во сне не будет слышен, —
заменит ветра ноющий гобой.

Белеет на столешнице фарфор,
в нём сахар белый, чай совсем бесцветный.
И белый дым струится сигаретный,
и белый по стене ползёт узор.

Опять пытает чёрно-белый страх:
/как сердце за двоих гремит набатом!/
кому и кто объявится Пилатом
в предзимних долгих чёрно-белых снах?
… показать весь текст …

Бессменно трудится небесный мельник.
Ведут по колее поводыри.
Глупцам надеждой — каждый понедельник.
Не вышло, так винят календари.

Кораблик дураков — он вне погоды
плывёт не на удачу — наугад,
не зная карты, и не зная брода…
И так сто лет, плюс пять веков подряд.

Без выходных и даже по субботам,
не соблюдает праздничный шаббат.
Легко, напялив маску Дон Кихота,
сражаться с ветряками невпопад.
… показать весь текст …

Запятые крючками, а точки, как с неба ливень, —
пишем жизнь, доверяя секретное промокашке.
Рыжий кот на окне, чем не солнце? Глядит лениво
как ползёт по стеклу, заигравшись с собой, букашка.

Кофе снова затеял не нежности с круассаном,
пять минут — ни того, ни другого уже не будет.
Кратковременна жизнь натюрмортами от Сезанна,
ломтик дыни томится на синем стеклянном блюде.

То ли я повелитель себе, то ли сбитый лётчик…
Сон и явь, как квадраты Малевича «греют» сажей.
У меня всё сложней и упрямей наивный почерк.
У меня всё грубей и запутанней в спицах пряжа.
… показать весь текст …

Всё чаще разговоры лишь с собой.
Там слов истлевших никому не нужно.
Там нет углов пугающих… Окружность
на входе в «Я» — бессменный часовой.

Там не найдёшь развесистых ветвей,
краснеющих несобранною клюквой*.
Там россыпью под ноги строчки, буквы —
вплетаются в живую сеть корней.

И корни в буйный рост там, в темноте,
где светом только сам себе и можешь.
Но часто всё — тяжёлой грешной ношей,
а в мыслях попадаются не те…
… показать весь текст …

Любой из нас бывает трижды ранен,
пока не упадёт в горячий снег…
Случается, стихи металла гранью,
как лезвием, вскрывают волчий мех…

И зверь бежит… Следы кровавит медью,
под гонг Луны, а логова всё нет.
То ль колдовство лихое дикой ведьмы,
то ли парад торжественный планет.

Наш мир зеркален… Отражаем сами
фантазии заблудшего ума.
Бывает волка дерзко травят псами,
а то и волк для своры, как чума.
… показать весь текст …

Обнаженная ночь откровением горестным дышит.
Ты лежишь, обнимаема тьмой, понимая что смертна.
«SOS» не выкрикнуть, как и «спасите мне бренную душу».
Да и кто там в спасателях — боги, а может быть черти?

Полноводной рекою колышется синяя вечность.
Спят невинные сладко, и сны их — серебряной зыбью.
У меня только вещие горькой отравой… предтечей.
Словно капли Гертруде… Настанет момент я их выпью.

Вишни зреют к вину… Сад окутан в загадочный amok.
Тень мерцающей рябью, качаются белые стены.
Осыпается тихо песочный готический замок.
Всё, чего ни коснись, — просто выдумка, лёгкая пена.
… показать весь текст …

*
Омертвело висит над горой тишина,
черный ворон кругами — учуял добычу.
Помутневшим зрачком взбеленилась луна —
у подножья Голгофы кровавая притча.

Ни души… Да и кто здесь с безгрешной душой?
Смолкли птиц голоса /отзвеневшие струны/.
Не спасти, знать, Спасителя ни ворожбой,
ни заклятьем… Запомнится скорбной парсуной.*

Чёрным знаменем вниз плащаница небес.
То ль спасения знак, то ли траура метка.
Здесь не будет торжественных праведных месс —
… показать весь текст …