Вплетая в рыжий локон спелый хмель,
присыпав снежный след рябиной алой, —
она уходит… Властвовать устала…
Бледнеет сочных красок акварель.

Линяет неба синий гобелен,
и мы линяем — глаз не замечает.
Уже коньяк лекарством вместо чая,
и кот вместо мужчины у колен.

Клавир сонат на стареньком фоно,
и «Лунная» всё чаще в настроенье.
Замедленнее ритм сердцебиенья —
на истину испытано вино.

Последний лист, зажав как амулет,
отчаянно в ладонях стылых грею.
Грядут снега и станут мавзолеем,
уже набросан первый трафарет.

Ещё чуть-чуть -накроет белой мглой…
Растает в подворотне медный локон…
Не надо быть авгуром и пророком —
ноябрь банкует пеплом и золой.

*
Он мне как приглашением на праздник.
Что праздновать — случайные догадки.
Порой веселье хлеще лютой казни,
а всё равно до блеска глупо падки.

День к вечеру оброс густой щетиной,
но вечер обрядился — фрак лиловый!
Как часто палачами нам мужчины:
и тот, что был… и тот, что будет новым…

и тот, что есть… Я пойманною рыбой.
Не три желанья будет — целый ворох!
Иные приглашенья — плахой, дыбой,
… показать весь текст …

Вдыхая дух морозный, алчно след
берёт без промаха — летит матёрый!
О, нет, не бойся, гонится не вором,
догонит — не спасет бронежилет.

Свобода гонит — в голове дурман.
Укусит не до крови, верь, не бойся…
У волка есть в душе такое свойство —
любимым не несёт смертельных ран.

И в плен навечно в стаю не возьмёт —
ты ж не овца на мясо — не укусит.
Лизнёт ладонь, лишив пустых иллюзий,
пролив соблазнов и надежды мёд.
… показать весь текст …

Все стирается в пыль — вавилоны и карфагены.
Если дышишь свободно о смерти — ни-ни… Не сметь!
Не отыграны полностью роли и мизансцены.
Всё на тех же весах блещет золото, меркнет медь.

Мы по следу тому же доверчиво, словно дети.
Каждый память отринул, до боли зажав в горсти.
Каждый — целью… И он же ответно прицельно метит.
Если боль нестерпимою будет — прости… Прости.

Лес закован терновником. Гомон не слышен птичий.
Отражается вереск зеркальностью у реки.
Следом тянешь в глубины… Я лучник, а ты — добычей.
За спиной оставляю, как метками, узелки:
… показать весь текст …

Спит Велес в зарослях лиловых трав,
разнеженный стеклянной тишиною.
Заденет пальцем, как стальной блесною, —
осколки вздрогнут всплесками октав.

Замедлится теченье сонных рек,
тропу покинут, озираясь, звери.
Тепло утратив искренних доверий,
оставят птицы вековой ночлег.

Все сумрачней и неприглядней свет
луна из льда роняет в снег иголки
По снегу первому лютуют волки,
последний лист роняет бересклет.
… показать весь текст …

Маленькой пони, взвалив не по силам поклажу,
тащищь повозку по имени «скверная жизнь».
Ангел смиренно взывает без веры:"Держись…"
Я и держусь… только путь не становится глаже.

Что я тащу? Что за ценности лягут в могилу?
Чем я порадую тучных земельных червей,
там, где цветёт асфодель, можжевельник, шалфей,
там, где уже без следа предначертано сгинуть?

Солнце улыбки давно и заметно поблёкло —
гнёшься и горбишься… жизненный груз с бородой.
Вечером был и отчаянный, и молодой, —
утром нутро до озноба без пульса продрогло.
… показать весь текст …