Арсений Платт

Как же непросто быть редактором модерируемого поэтического сайта!

Приходится ковыряться в большущей куче навоза, чтобы найти песчинку золотую. Будни каждодневные мои — графоманские сопли вечно жалеющих себя нытиков. Плохо написанные, с примитивными рифмами, с ритмическими сбоями. Бессмысленные стишата, которые приходится отправлять туда, где им и место. На помойку, разумеется.

Вот прислал мне сегодня некий Мишель Лермон стих. Начинаю читать:

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый пу…
… показать весь текст …

С небом синим перебой,
В декабре мой город куцый.
Дни плетутся без просвета,
На весне стоит печать.
Наблюдая за собой,
Я хотел бы обмануться,
Чтобы знание предмета
Не умножило печаль.

Полумрака колдовство,
Вечер лёгок на помине.
День, меж сумерек распятый,
Уместился в пару строк.
Говорят, что мастерство —
… показать весь текст …

Губами прикасаясь к нежной коже,
Вдыхаю твой волшебный аромат,
Ты для меня всех радостей дороже,
Дороже денег, славы и наград.
…
Ты для меня заветная святыня,
А я навеки раб покорный твой,
Волшебная чарджоуская дыня,
Рождённая богиней овощной.

Олег Нечаянный
…
Ты гурией спускаешься из рая,
Когда пожар горит в моей груди.
… показать весь текст …

Мне жмут котурны!
Терплю. Зато
Карикатурно
Велик хитон.

Во все казенное
Одели нас.
Идем колоннами
Мы на Парнас.

Напялю на уши
Железный нимб.
Парнас? Он наш уже.
Даешь Олимп!
… показать весь текст …

Переизбыток темноты…
Ее давно разбавить нечем.
Но померещилось, что ты
Пришла ко мне в дождливой вечер.

Стекают капли по плащу,
А мы — вразнос, напропалую!
И я уже не отыщу
Запретных мест для поцелуев.

Я в дождь затяжной и в морозы,
Совсем как хронический псих,
В лесу обнимая березу,
Ждал тщетно есенинский стих.

Девчонок затаскивал в койку
И счёт их довел я до ста…
Гулял на Дворцовой, на Мойке,
Но Пушкиным так и не стал.

Я крымских восходов пожары
Менял на закатов жару…
Но мне до Индиго Динары,
Как кролику до кенгуру.
… показать весь текст …

В небе ветер облака воровал,
Лодкой Ладогу качал колыбельно.
Он простором волновал острова
И тревожил далью лес корабельный.

Караваном скалы шли по воде,
Порываясь обогнуть берег дикий.
Синевой пылал над озером день,
А закат был цвета спелой брусники.

Наводила ночь над страхом мосты…
Я летал на помеле с ведьмой вместе!
Наливались звёзды соком густым,
И ломались с треском ветки созвездий

Нет семьи, не вышел чином,
За душою ни гроша…
Океанская пучина
И летящая душа.

Горизонт замкнулся кругом,
Сверху бездна. Снизу дно.
В серых сумерках пичуга —
Словно светлое пятно.

И навеки сгинет, веря,
Что останутся следы…
Может, пух, а, может, перья
На поверхности воды.

В июне город тщетно ищет тень,
А солнце — огнедышащая домна.
Зажатый в раскалённой духоте,
Я задыхаюсь, но привычно помню,

Что кожа у тебя на ощупь — шелк,
Смех — колокольчик, губы — Божья милость…
Ещё один обычный день прошёл,
И капелька из жизни просочилась.

Твой том, поэт, в обложке серой
Зачитан намертво, до дыр.
Ты наша совесть, наша вера,
Слепых умелый поводырь.

Пред золотой твоей строкою
Поклонницы ложатся ниц.
Слёз полноводною рекою
Омыто таинство страниц.

Нет, слава не покрылась пылью!
Тебе, великий, повезло,
Что за столетья все забыли,
Каким ты в жизни был козлом…