Ник Туманов

видать у бога снова сабантуй —
дожди уже неделю, как из крана.
бинтуй меня, хорошая, бинтуй.
я весь — душа.
душа — сквозная рана.
воркуй о светлом, чудная моя.
раскидывая крылья надо мною,
прихватывай покрепче по краям,
где рвётся нехорошее, земное.
как лонжа акробата дю солей
страхуй меня, придерживай за плечи.
жалей меня, любимая, жалей.

не правда,
… показать весь текст …

Маргарита одна.
Маргарита больна.
как расстрельная цель в перекрестье окна
девяносто бессмертно мучительных лет
есть объект вдохновенья,
а Мастера — нет.

не сказать, чтобы вовсе иссяк контингент,
сколько прожито жизней, страниц, кинолент!
сколько их приходило с виной и сумой
Маргарите давненько не вспомнить самой.
кто-то крался как тать, кто-то пёр напролом,
кто-то ночи корпел за скрипучим столом
и она, вдохновенно шептала: пиши!
… показать весь текст …

у осени правило: сбросив листву,
уйти по морозцу в холодное завтра.
а ты рассуждаешь: покуда живу,
никто не прогонит с подмостков театра.
из женщин, в чьи жизни входил ты на час,
припомнишь не многих, кивая при встрече.
касаясь неловко чьего-то плеча,
ты знаешь: и эту побаловать нечем.
ни друга, ни брата, ни сына, ни сил,
по жизни не первый и даже не сотый.

скажи мне, чего ж ты у бога просил,
когда прибегал к нему юным босотой?
… показать весь текст …

усвоив теорему с детства твёрдо: есть добрый мир, и есть жестокий Мордор,
себе я эту прогу намечтал: мой тихий дом — межвременной портал.
я в нём живу, чтоб пялиться в окно за годом год, ведь за окном — кино:
там каждый третий злом вооружён, кто ядом слов, кто ядерным ножом.
там брат на брата с детства смотрит косо. там безответно множатся вопросы:
коль дети режут собственных отцов, кто первороден — курица? яйцо?
похмельный плебс, выхрипывая: вобля! — прёт на собрата ближнего с оглоблей.
где дру…
… показать весь текст …

мой домовёнок ясноглазый,
мой записной полночный враль,
ещё не все твои проказы,
шутя, в сугробы смёл февраль.
ещё сердечные там-тамы
слышны в предутренней тиши.
ещё тебя не ищет мама
в далёкой пензенской глуши,
а я уже в тебе, как в бездне,
пропал — пощады не проси!

ведь ты из тех моих болезней,
что лечат свадьбой на руси.
… показать весь текст …

мы рядом, любимая — небо и плоть.
полёт и падение. песня и проза.
я вены пытался тобою колоть.
я в сердце твоём приживался занозой.
я плёл свои корни, как дикий пырей,
в садах опылённых тобою гардений.
и видели ночи твоих январей,
как падают камни моих сновидений.
когда ты ещё начинала разбег,
я знал — от земли оторваться не сможешь.
а всё потому, что я прожил в тебе
так много, так нежно, так больно до дрожи,
что крылья твои износились.
и вот,
… показать весь текст …

ни берега, ни дна, ни статуса, ни формы,
но каждый человек, входя в неё по грудь,
и плотью и душой голодную накормит.
а надо, так и жизнь вручит когда-нибудь.
с одним она щедра, с другим совсем иначе:
поманит и велит наматывать круги.
и я в неё ходил, надеясь стать богаче.
и плакал, и горел, и выжигал других.
я пробуждал в себе Нерона и Сократа,
кричало всё во мне: и тело, и строка!

но, говорят, она бывает благодатна
прозрачна и светла, как воды родника…

всё так просто ты воск у меня в руках забирай и лепи любовь
я леплю как могу, а могу пока не стихает в предсердье боль
и с чего бы казалось читай с листа если чувства твои чисты,
но порой замечаю постель пуста даже если со мною ты наши встречи горячее серебро наши ночи прощальный страх
словно кто-то чужой под твоим ребром держит сердце в своих руках
и когда догорает последний сон ты выходишь искать зарю
я конечно хороший, но я не он как умею так говорю
говорю что люблю что боюсь молчать что схожу по ночам с ума
что хотел научиться рубить сплеча, но внезапно пришла зима
что не зная ни правил твоей игры ни твоих проходных дворов
я чужие маршруты шагами крыл проживая своё зеро
и пока половодий твоих разгул хороводил в моих лугах
я что нажил с другими с тобой продул и сегодня снега снега
наши встречи с тобой тополиный пух наши ночи горячий мёд
… показать весь текст …

я не помню, были мы трезвыми, или с дури меня несло, но проснулся и как отрезало! ни объятий, ни нежных слов. время пламенных вздохов коротко — дальше огненных тел труды. и не важно какому городу эту ночь я вогнал под дых. да и как отболеть иначе нам эти десять часов вдвоём? всё, что руки нашли — охвачено, всё что губы спасли — твоё! все слова, что шептались — лезвия! пальцы — чувственные ножи. и, что может быть бесполезнее, чем признаться себе во лжи? не суди о себе, мол — брошена, встав на цыпочках у двери.
— как отрезало, — по-хорошему, глядя вслед мне, проговори.

когда-нибудь с лица календаря
сойдёт румянец осени последней
и будет белый морок января
рассказывать тебе седые бредни
о том что статус прошлого закрыт
что след в любовь твою петляет лисьи

не верь ему читай меня навзрыд
раскладывай пасьянс из жёлтых листьев
и ты увидишь всё исправит март
и новый календарь тебе расскажет
что финиш для тебя всё тот же старт
куда и с кем да разве это важно