Аманда Моррис

Пока твой убийца спит,
считай, что конец отсрочен.
Ведь киллер всегда не точен
и так же впечатан в быт.
Таинственный визави —
он может устать, забыться,
поставить фильмец… напиться…
и сплюнуть во тьму: «живи» —

с коротким смешком:
«пока…»
Пока твой убийца курит…
Пока он размазан дурью,
и нож не сверкнул в руках.
… показать весь текст …

В осени меньше и меньше логики,
больше готовности рвать шаблоны…
Воры, пройдохи,
святоши, стоики
едут в октябрь одним вагоном.
Стоики — стоя
на баррикадах —
им всё равно, где курить и мёрзнуть,
им всё равно за какую правду
нужно расстаться с любимой позой.

Лечь под колёса большой идеи.
Те несгибаемы даже лёжа —
пусть она танком по ним проедет,
… показать весь текст …

Смотрю на тебя:
угловатая… злая… милая…
пытаешься спрятаться в войлочный кокон слов.
Живой кокаин,
сумасшедшим стихом входи в меня,
смертельная девочка — доза для новичков.
…
Блуждаешь во мне приватно.
Молчишь / отсутствуешь /
Шаманишь.
Порочно-влажная, как моллюск,
что ради забавы вырван из створок устрицы.
Каприз — истекать душою и соком чувств.
…
… показать весь текст …

Таинство грустной Христовой ёлки…
в сонме волшебных цветных игрушек
кем-то нанизаны на иголки
тихо качаются наши души —
так драгоценно…
невинно… хрупко…
гулкая вечность звенит фарфором…
в детских ладошках — конфеты, фрукты,
лишь на ресницах — слеза c укором…

В этих колючих еловых лапах
как мы хотели согреться Светом —
тем, что медово дрожал
и капал,
… показать весь текст …

Не приближайся ко мне… подожди… застынь!
Рядом со мною сгорит даже счётчик Гейгера.
Ты ведь уже пережил сто моих Хиросим.
Всё, что осталось теперь: пережить сто первую.
Шутки закончились. В воздухе странный гул —
низкочастотно вибрирует небо сеРвера…
Кстати/не кстати, но в спину опять подул
северный ветер… и облако гонит с севера.
Чёрною тенью мгновенно накроет лес.
Я — эпицентр. А ты — всё вокруг да около…
Что тебе светит? Ну, максимум — нервный стресс
в миг, когда город Мечты твоей вздрогнет ст…
… показать весь текст …

всё мне кажется, всё мерещится:
лодки, лодки на берегу,
словно я босоногой женщиной
по холодным камням бегу.
это паника…
просто паника
на спокойной, большой земле…
это паника в трезвой памяти
и почти что в своём уме —
хладнокровное сумасшествие
с вовлечением всех и вся,
я чревата стихийным бедствием
и безумием на сносях…
тороплюсь… спотыкаюсь… падаю…
… показать весь текст …

Поверни эту жизнь,
…это Чудо иною гранью —
удивляясь / по Канту / стабильности двух вещей.
Даже если решишься меня убивать и ранить —
/ как и многие «до» /
…я не стану гореть слабей.
…
Ведь «моральный закон» не вовне, а внутри прописан.
Так незыблемость Света в веках не меняет суть.
Ты меня пригубил,
а попутно и пару истин,
что даются лишь в чувствах, огнём распирая грудь.
…
А теперь, если хочешь, вбирай этот звёздный холод,
… показать весь текст …

Влажнеет стих…
И время — распинать
строку на тонком шёлке покрывала,
чтоб в трепетной пульсации финала
Июнь с твоими генами зачать.
Суть истины, раздетой догола,
как вымысел,
зажатый между бёдер.
Бодле’р вскрывает тайну влажных рёбер,
готовясь прорасти цветами зла.

Как шершень, запуская хоботок
в медовую, живую сердцевину.
Пусть ветер выгибает травам спины,
… показать весь текст …

От Ми до Фа — всего одно дыханье.
Рукой подать.
— О, Вольфганг, я устала…
Побудем врозь чуть-чуть,
на расстоянье
/любви нужны большие интервалы:
примерно секста… септима… октава/
- Прощай, Констанца… — Моцарт улыбнулся.
Побудем врозь…
Так лучше… да, Вы правы…
Мелодия прерывистого пульса
неслышным контрапунктом подсказала
вступленье к величайшей из Симфоний.
…
… показать весь текст …

Он бормочет:
…свершилось! — 
теперь ты почти свободна…
поправляет фату на мне… крестит во след:
…"…гори!"…
Территория фатума — ангельский полк в исподнем
и за финишной лентой небесные алтари…
Я такой себе чёртик — в моей табакерке пусто —
но в могильной приватности есть несомненный шик:
лишь закроется крышка
как вновь механизм запустит,
продиктованный бунтом зажатых во мне пружин…

И опять распахнётся на время темница гроба…
… показать весь текст …