Лиля Град

Тихо… тихо… тихо…

Такая усталость от кричащих…

Такая усталость от тех, кто прячет своё бессилие, впиваясь зубами в НЕисточающих опасность…

Такая усталость от себя… загнанного в бесконечном беге…

Тихо…

Подступает ночь, за которую надо прожить ещё одну маленькую жизнь, друзья мои…

Прожить, успев не вплести в собственные переживания тёмные ленты безысходности…
… показать весь текст …

Шаркаешь с утра старыми шлёпанцами по спящей квартире…
Будишь пузатый недовольный чайник, который, и половину ночи не прошло, как работал в последний раз…
Отодвигаешь тяжёлую штору, прячущую твой маленький мир от большого…
Думаешь о чём-то неопознанно-скользящем в голове…

Впрочем, только об одном, наверное — ты живой…

Потому что ещё хочется кофе…
Ещё важно узнать, что отчебучит эта наркоманистая зима…
Ещё тело просится под душ…
Ещё новая книга притаилась под подушкой…
Ещё искрит в сердце яркими звёздами спасительная любовь…
Ещё варит в направлении надежды непричёсанный котелок на плечах…
… показать весь текст …

А можно я просто о любви…

Без привязок к иноземному Валентину… и без патриотичных отсылок к Февронии, чей отвратительнейший способ получить именитого мужа никак не наталкивает меня на мысль о «любви и верности»…

Я просто о любви…

О ЛЮБВИ К ЖИВЫМ ЛЮДЯМ…

Это ведь самый редкий вид любви, друзья мои…

Редкий, потому что мы не умеем любить живых людей…

Мы умеем сочинять себе любимых, приписывая им те черты, которыми они не обладают… а потом требовать соответствия им…
Мы умеем ставить на пьедеста…
… показать весь текст …

Я люблю Брэдбери, но август для меня не грушевый ликёр, который он советует цедить медленно…

Август — не месяц и не сезон… вообще, он сам по себе, и нет в нём никакой вязкой ликёрной приторности, оседающей на языке желанием поскорее запить её чем-то свежим и лёгким.

Мой август не призывает жалеть истекающее лето, он, наоборот, добавляет мудрости совсем ни о чём не жалеть.
Сожаление не просто лишено какого-либо смысла, но ещё начинает играть с тобой в плохие игры, в которых ты искусственно заму…
… показать весь текст …

Иллюзий верить, что если ты хочешь хорошего, то человек не может отказаться.
Иллюзий думать, будто бы твоё хорошее идентично тому, что хорошо и для него.
Иллюзий надеяться, что настойчивость — это беспроигрышный двигатель прогресса чужой ответности, а не своей одержимости.

А есть ли те, что счастливы со мной?

Своё несчастье сканируется быстро…

И так же быстро нанизываются длинные бусы обид и колючие браслеты ожиданий.
Мгновенно становится видимой рассеянная накипь претензий к другим людям.
Злые слова молниеносно складываются в предложения и появляются в прямом эфире обвинительного монолога, или заботливо укладываются в тайную комнату души, чтобы потом прогреметь большим оркестром недовольства.

И редко-редко когда мелькнёт за великой убеждённостью в своей правот…
… показать весь текст …

Просто хорошо…
Без мучительного сожаления, что могло бы быть и получше…
Без самопоедания за свою неидеальность…
Без агрессивного наскока на тех, кого сочли повинными в своих бедах…
Когда-то давно я пообещала себе самой, что не собираюсь становиться несчастной…
Независимо от того, как сложится моя жизнь…
Независимо от того, будет ли в ней что-то, по наличию чего мы шаблонно прицениваемся друг к другу, и навешиваем скороспелые ярлыки…
Независимо от того, насколько реальность будет отличаться от моих грёз…
Независимо от того, сколько вообще мне отпущено…
Нет, я не собиралась искусственно изображать несуществующее, или вообще хоть что-то изображать…
Я собиралась СОЗДАВАТЬ…
Всё, что в моих силах…

В самых долгих снегах проступает земля…
Тихой нежностью стелит постели…
И в открытую дверь прошепчу — это я…
Пережившая морок метели…
Переждавшая холод продрогших ночей…
Перестук одичавшего сердца…
Пропустившая поезд, неведомо чей…
И простившая всех иноверцев…
Что с того, что крадётся неслышно весна…
Мне в зиме своей тесной неплохо…
Когда падаешь больно до самого дна…
То не слышишь тяжёлого вздоха…
Мы окажемся там, где протает земля…
И протает задолго до срока…
… показать весь текст …

Не та семья, которая красива снаружи, а та, в которой не страшно внутри…
Никому не страшно… даже самому маленькому…

И, вот парадокс, не страшно признать свой страх, прежде всего…

Боишься ты там грозы, например, или пауков, или бабайки под кроватью, а никто не смеётся над тобой, и не говорит, что это фигня какая-то нездоровая…
Просто понимают и обнимают…
Вот здесь главное отличие своих от чужих, ребята…

Чужие — оценивают, иногда высмеивают, иногда игнорируют, иногда знать не желают о твоих про…
… показать весь текст …

страшно ЖИТЬ на мёртвой кардиограмме своего тотального Неучастия в собственной жизни…