Лиля Град

мы не рождены лишь с одной доступной эмоцией — у нас колоссальное их количество, и мы не рождены только для того, чтобы потреблять результаты чужого труда…
потому как другая правда открывается, а в ней простое — нет такого дуршлага, на который лишь желанное откидывается, а остальное — мимо.

когда отпадает потребность быть тем ребёнком, который всё время носит маме свои рисунки, дожидаясь в волнении её похвалы, или больно стукаясь о минутное равнодушие погрязшего в заботах человека…

Нет для меня, наверное, более щемящего дня, чем вот этот — 9 Мая…

Нет больше горечи, чем скрывается за громким словом Победа…

Нет больше отторжения, чем вызывают фанфаронские надписи недоумков про то, что они там «могут повторить», или георгиевские ленточки на ботинках…

И нет желания говорить, если честно…

Есть желание долго молчать…
долго думать…
всегда помнить…

и желать только одного —
… показать весь текст …

Про то, что мы можем друг другу дать, а не про то, как пробить дыру в другом человеке, и пройти в неё победителем…

просто кому-то хочется убедиться, что и на вершине лагают, а кому-то, собственно, об этой вершине помечтать. Всё остальное — мимо.
Так что, давайте перестанем верить, что соседка Капа или диванный эксперт в сети, может стать главным распорядителем в той единственной ценности, которая у нас есть — в нашей жизни.

научившись быть с собой, мы можем строить отношения не по принципу компенсации своих пустот, а в полноценном варианте взаимообмена…

А замечали вы, друзья мои, сколько мерзких, и откровенно хамских нарушений границ человека совершается под невинным оправданием «Я ПРОСТО СПРОСИЛ (А)»…

«Просто спрашивают» про то, к обсуждению чего никто не приглашал…
Хлопают глазками, и «просто спрашивают» про то, что, как правило, является болевой точкой других людей, а значит, немыслимо уязвимо…
«Просто спрашивают» про то, что совсем непросто…

Каждый день я слышу у себя в кабинете про «участливые» допросы, особенно стабильные в замшелых…
… показать весь текст …

Ну, а что…

Свесить нос за борт, если настроения не вышло…

А, почему, собственно, не вышло…
Настроение без высокого градуса счастья — тоже настроение…

Быть взрослым — это уметь любить себя не только с улыбкой до ушей.

Унылую помятую мордочку в зеркале тоже можно любить…
Можно отпаивать её горячим кофе с корицей…
Откармливать блинчиками…
Наряжать в разноцветные свитера…
… показать весь текст …

Жизнь в режиме снегопада длится дольше снегопада… реального.

Ты мало что слышишь в своём глубоко надвинутом капюшоне, мало что видишь, и мало что чувствуешь, кроме подгоняющего в спину холодного ветра.
Ты вязнешь в своём состоянии, но плохо улавливаешь его суть.
Ты даже не столько устал, сколько вообще не понимаешь, как ты…
А снаружи всё хорошо. Так говорят. И ты выбираешь верить, потому что верить во что-то — это не упасть окончательно.
И ещё ты пытаешься что-то делать, куда-то идти, хоть как-то быть у тех, кто навсегда впечатан в твоё сердце, но кому достаются твои руины, и тебе это не нравится…
Ты и сам себе больше не нравишься. Особенно вот таким. Снегопадным. Большесугробным. Зимовидным. Непонятно звучащим и столь же нелепым, как только что выдуманные тобой слова.
Но у тебя больше никого нет. Нет никого, кто вышел бы и отработал за тебя эту жизненную смену, которую ты не тянешь. Сейчас не тянешь.
А потом… потом, быть может, снегопад закончится.
Надо додышать.

Просто надо…

Это сейчас она важная дама одиннадцати лет, а тогда ей было шесть, и она ставила на уши всю семью…

Польку «вбрасывали» мне в кабинет и быстро закрывали дверь…
За час родителям, моим друзьям, надо было отдохнуть…

Я не работала с ней… я кайфовала…

Люблю детей, которых миновала дрессура… они умеют мыслить…

Полька сама могла отдрессировать любого…
И могла мыслить как не каждый взрослый…

Меня полюбила, поняв, что я не собираюсь воспитывать её, и давать советы…
… показать весь текст …