Может быть сложившимся образом жизни, в котором, вот парадокс, нет несчастных — есть достойно живущие…
И может быть временным состоянием, и даже минутным настроением…
Чему оно учит?..
А всё тому же, друзья мои — учиться принимать себя, других людей, окружающее пространство в полноценном режиме даже тогда, когда холодно, сумрачно, ветрено…
Когда нет необходимости в дежурной приклеенной улыбке, в этикетном общении ни о чём не с теми, с кем хочется долго сидеть в тишине, не мучаясь от неё…
Когда просто жизнь, без карнавалов и праздников, а в щемящей своей правдивости, которую стоит полюбить хотя бы для того, чтобы навсегда перестать быть биороботом, не включившим ни одной своей живой мысли при имеющихся готовых шаблонах…
«Знаешь, девочка, брось свои песни про ту жизнь, что никак не начнётся…
Что она над тобою смеётся, и сильна лишь в мечтах предрассветных, обещая сокровищ несметных, и любви неподъёмную гору.
Эта жизнь тебе снова не в пору… то мала, то ремнём не подтянешь.
Так боишься, что рано увянешь, караваны проследуют мимо…
Любить — слово непонятное… и слишком часто используемое без надобности…
Я не знаю точно, что оно означает…
Но я знаю, что такое, когда тебя гладят по голове, когда ты спишь…
Точно знаю, что чувствуешь, когда гладишь рубашку спросонья на тихой кухне в пять утра…
Точно знаю, как это, когда тебя встречают в темноте, позабыв про свою усталость…
И знаю, как стучат два встретившихся во время молчаливого объятия сердца… никакие слова не нужны…
Знаю, как дороги минуты завтрака вдвоём, когда большой…
Прежде чем винить близких людей в том, что они нас не ценят, или, наоборот, осаждают, стоит честно ответить себе на вопрос о том, сколько места в их жизни мы позволили себе занять.
Много лет наблюдая за живыми человеческими историями, включая свою, я пришла к выводу, что быстрее всего отношения дают трещину там, где нам не удаётся отыскать золотой середины своего присутствия в другой жизни…
Мы или забываем, что жизнь даже очень любимых, и очень родных людей — это всё-таки ДРУГАЯ жизнь, и пытаемс…
Я смотрю на человека, как на послание, которое не могу считывать только по-своему и только так, как мне это удобно...
Даже на очень близкого человека. Даже на ребёнка.
Никто, на самом деле, не рождён для того, чтобы только нравиться или только не нравиться кому-то, стать чьей-то живой собственностью или подарить свою жизнь тому, кто, пусть и на правах любви вздумает распоряжаться ею.
Каждый из нас несёт свою информацию и свой способ воспринимать ответную.
Каждый из нас так или иначе получит только свой опыт даже тех событий, что не минуют никого.
Каждый из нас никогда не будет разгадан и понят до конца.
И потому именно иллюзия присвоения человека на ещё боль…
Лето сошло со своего пика, но пока не готово встретиться с осенью.
Наступает самая зрелая его пора. Самая прекрасная… и самая честная, как в той старой песне, которую мы распевали ещё детьми: «Август — это когда ты меня понимаешь»…
Да, зрелость про это способность понять. Не только себя.
Ещё про храбрость устоять там, где никто может не броситься поддерживать.
Про мягкость прощать людям их обыкновенное, человеческое…
И про выбор встать, наконец, на свою сторону, взяв на себя отаетственность за собственную жизнь и научившись быть счастливыми в той реальности, что есть.
Последнее — уже про мудрость. Её не встретишь в мечтах и обидах, друзья мои…
Пусть эта едва просыпающаяся весна достанется КАЖДОЙ… достанется тем своим оттенком, которого вы больше всего для себя хотите… достанется нечаянной радостью, спасительным теплом, всепобеждающей любовью…
Мы живые...мы все так или иначе покорёжены своим опытом...мы все изо всех сил стараемся справиться с этой жизнью...
И ни один из нас, даже самый продвинутый, при всём своём желании, не сможет превратиться в совершенного человека, никогда не совершающего ошибок, никогда не становящегося для кого-то причиной обиды, никогда никого не задевшего неосторожным словом или делом…
Наверное, одно из лучших, чему я научилась у собственной жизни — это никогда не принимать её всерьёз…
Потому что именно так поступает и она, когда легко и красиво вытирает ноги об наши драмы, несостоявшиеся истории, разочарования…
Именно так поступает она с каждым, кто решил, что у него с ней особые отношения, а он сам — явление исключительное… щёлкнула по носу, и пошла крутить быстрые романы с менее самонадеянными…
Именно так поступает она, когда мы думаем, что наш заветный списочек целей дл…
Однажды я приехала в больницу к своей подопечной, восьмилетней Аришке…
День в клинике выдался не из лёгких, и наверное, это как-то на мне отпечаталось, потому что девочка, посмотрев на меня, молча достала из тумбочки пакет с пряничками, и строго сказала:
— Питайся пока… а я сейчас…
Я послушно съела два пряника, когда Аришка возникла возле меня с новогодней гирляндой в руках…
Та сияла, как в декабре, и никакое апрельское солнце не могло убедить её в том, что сейчас не Новый год…
Соседка бесновалась…
Сыпала гадкими гадостями, и лила злой слюной…
Уличала, упрекала, угрожала…
Лицо её искажено было гримасой отведавшего хины…
Руки тряслись, тело ходило волнами, но она не унималась, потому что ей хотелось ответного топлива в свой внутренний крематорий…
Причина — маленькие санки моей бабушки, на которых она, будучи уже очень немолодой, возила с рынка по две банки топлёного молока и сумочку картошки…
Она оставила их у двери, и растаявший снег подтёк лужицей под…
Я себе приказала однажды сжечь все горькие списки отличника, где мечты вменены в обязательства, за невыполнение которых - шумный эмоциональный САМОрасстрел мощным залпом из тысячи невидимых орудий сразу...
И вообще сжечь беспощадным напалмом своего внутреннего отличника, не умеющего жить, но умеющего оплакивать жизнь, или бить её подкованным сапогом в нежное чрево за то лишь, что вынашивает не те плоды, которые наваждением преследуют с детства, но никак не отображаются в реальности.
Нет, не сжечь. Отпустить. Дать вольную. Отправить на свободу, объяснив напоследок, что школьная картина мира, обещающая счастье за пятёрки, и наоборот, провалилась точно так же, как пресловутые киты со слонами, запрещ…
странно, что сейчас многим счастье видится только в том, чтобы никогда не чувствовать ничего плохого и чтобы все желания исполнялись.
мы не рождены лишь с одной доступной эмоцией — у нас колоссальное их количество, и мы не рождены только для того, чтобы потреблять результаты чужого труда…
потому как другая правда открывается, а в ней простое — нет такого дуршлага, на который лишь желанное откидывается, а остальное — мимо.
свою подлинную историю жизни создавать получается именно тогда,
когда отпадает потребность быть тем ребёнком, который всё время носит маме свои рисунки, дожидаясь в волнении её похвалы, или больно стукаясь о минутное равнодушие погрязшего в заботах человека…