В моменты честного расставания с трагично страдающей израненной девочкой внутри, вовсе не грубеешь, не обрастаешь насмешливым цинизмом, не взращиваешь в себе мстительную непробиваемость на все случаи жизни, как может показаться.
Я ж говорю — расставание честное.
А оно такое только тогда, когда ты эту девочку не выбрасываешь голодной и холодной под ближайший мост, чтобы не ныла внутри, да не мешала наждаку бестолковой жизни вершить своё шершавое дело.
Ты на неё к тому расставанию километры нежности спустила, прогоревала в одной упряжке пригоршню отборного горя, выдюжила семь тонн неприподъёмного отчаянья, высушила Ниагару слёз, терпеливой матерью объяснила каждый неверный шаг, отмолила в подкорку въевшуюся вину, отмыла от засохшей коросты самоотвержения, распотрошила стыд, отговорила от нелюбви, разочаровала в ненависти, отогрела до последней растаявшей льдинки, обняла и в макушку поцеловала.
Вырастила.
И вот только тогда руки разжала и дверь отворила…ступай.
И она уходит.
Спокойная.
Взрослая.
Сильная.
Нежная.
Да, без ключей от счастья, и без гарантий на то, что впереди лишь безоблачная жизнь со всеми яркими её дарами.
Но с тем стержнем внутри, который гнётся, да не ломается.
И с ним не хочется больше стоять ни на чьих обочинах. И на своих видеть точно таких же, голодных и ждущих, как когда-то она сама.
Ей не больно уже от вчерашней боли.
Настолько не больно, что теперь и других не надо бить, чтобы как в зеркало смотреть на чужое страдание и сумрачно радоваться, что не ей одной так.
И подевалась куда-то азартная бравада утереть нос всем живым и мёртвым призракам своего прошлого, громко хвастаясь даже крохотным своим достижением.
И не скидываются больше одёжки с самых глубоких шрамов, потому что это только казалось, будто если козырнёшь ими с безбашенной отвагой, так и излечатся. А они не лечатся чужими любопытными глазами да убогой жалостью.
Лечатся своим примирением да нежностью тех, кто с ними принял.
Не жмёт больше неполученным, проигранным, зря прожданным. Не тычется обиженным носом в сторону не так любивших, не так ушедших, не то подаривших. Не топчется с просроченным билетом на давно закончившиеся карнавалы.
Потому что теперь сама умеет. И имеет, что отдать, и чем ответить на щедрые дары. Поняла, что только брать — лопнет, а только отдавать — исчезнет.
Всё.
Выросла девочка.
И ты с ней.
Отпустило обеих.
Можно осмотреться и понять, что не твоё не убегает. Приколачивать не надо. Гнаться вслед и подавно.
Просто взять и жить.
В связке с каждой реальной секундой. В правде каждого чувства и каждого слова. В переменах и остановках. В подъёмах и спадах. В тесной клетушке своего недолговечного, но такого податливого к теплу тела.
В Любви.
Выдох.
Ты прекрасна.
© Лиля Град 732
