Будет дождь идти, стекать с карнизов
и воспоминанья навевать.
Я — как дождь, я весь — железу вызов,
а пройду — ты будешь вспоминать.
Будет дождь стучать о мостовую,
из каменьев слёзы выбивать.
Я — как дождь, я весь — не существую,
а тебе даю существовать.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зеленым хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали свое на рейхстаге.
Свое — это грех, нищета, кабала.
Мы не вселенского, мы ничего, областного.
Наши масштабы до той вон горелой берёзы.
Свяжется как-то, уцепится за слово слово,
тут и прихватят врасплох его наши морозы.
Мы кулики на болоте своём куликовом.
Этот шесток я в любом состоянье узню.
А перехожим каликам скажу: далеко вам,
если и впрямь подались к голубому Дунаю,
То дождь, то ничего. Посмейся над акыном,
французов позабавь, попотчуй англичан.
Вот он глаза протёр и всё, что есть — окинул
и — на' тебе — запел, по струнам забренчал.
А всё, чего здесь нет, чему и места нету,
и слов свободных нет в дикарском словаре, —
так это не ему, а вольному Поэту
при шляпе, при плаще, чернилах и пере.
На музу ставит сеть, уловом перепуган,
«Куда ты завела, — бормочет, сети рвёт, —
ведь мне, а не тебе, — бормочет, — перед Богом
держать ответ, — кричит, его в уборной рвёт, —
ах, незнакомый друг…»
* * *
Июнь. Испарина и мрак.
Давно надумал сделать слепок
с дождя на память… Только как?
Сноровки нет, прием не крепок,
а мозг горяч и размягчен,
как воск свечи в разгаре бала,
он схож со спущенным мячом,
с пустою пачкою «Опала»,
что ливнем в Лету снесена…
Вот и верни потом обратно
дух, исчезающий в парадном,
пух, пролетевший вдоль окна…
***
Часто пишется бог,а читается правильно — Бох,
Это правильно,это похоже на выдох и вдох.
Для такого-то сына,курящего ночь напролёт,
всё точнее,нальёт себе чаю,на брюки прольёт.
Всё точнее к утру,к чёрту мнения учителей.
Вот и чёрт появился,и стало дышать тяжелей.
Или это иной,от земного отличный состав,
Или это то самое,чем угрожает Минздрав?
Мытьё посуды в ресторане и так называемое «гувернёрство» — тоже роли, а правильно будет сказать — эпизоды: за роль платят жизнью, а эпизод — так: вышел, вскрикнул, поворотился, скорчил рожу — спасибо, снято, деньги в кассе. Есть даже такое утешительное звание для актёров, всю жизнь промелькавших на экране, продержавшихся на глазах зрителей не долее минуты — «мастер эпизода». Так и пишут в справочниках и специальных изданиях: «мастер эпизода». Для тех, кто метил в герои, — трагедия, а для тех, кт…