Александр Арефьев 2

Навек осталась в памяти картина
Когда великая неповторимая Фаина
По улицам Москвы победно семеня
Сказала: Муля, не нервируйте меня

Люблю я всё, что случайно рифмуется
И на рифму никаких мне слов не жаль
Пусть уж кто-то дурью мается и дуется
И вопиёт, что это не поэзия, а шваль

Приустал идти, присел я на пенёк
Вижу — за кустами голый Колобок
Сослепу подумал, его зад лица
А присмотрелся — чья-то задница

Сказал мужчина, выпятив живот
Толстяк, конечно, долго не живёт
Ну, а зато уж до того, как он помрёт
Как много с удовольствием сожрёт

Вот и выхожу один я на дорогу
Лунному чтоб поклониться рогу
И в созвездии далёком Козодоя
С каждою беседую звездою
Не возбуждай
Не пробуждай воспоминаний
И не трави мне сердце вновь
Нет, не снесёт напоминаний
Моя уснувшая к тебе любовь
Всё равно
Нам, татарам, всё равно
Страдать иль наслаждаться
Что Аллахом уж дано, так то дано
А в жизни главное — кому отдаться

Зима округ всё снегом засыпает
Вся природа как бы тихо засыпает
И застывает всё в какой-то дрёме
Дремать так сладко в тёплом доме

Заветы многие богиня Клио нам оставила
Вот хотя б дракона-олицетворенье дьявола
Он, кусачий гад, и Еву очень подло совратил
И чёрт-те что ещё набедокурил и наворотил
И добром лишь поминают на Руси того хрыча
Трёхголового и огнедышащего Змей-Горыныча
За то, что нос (носы) в дела людские не совал
Девственницами, правда, нашими закусывал,
А вот ещё мы в памяти своей храним о нём
Баловался, мол, самогоном, выдыхал огнём
Так самогон тогда, небось, уже палёный был
Вот народ его за лихость и поныне не забыл,
А в загранкомандировках виски пил и джин
Вот с того и хулиганил как восточный джинн
… показать весь текст …

Созрела вишня в саду у тёти Сары
Пока вела в коттедже тары-бары
За разговорами вора не слышно
Соседи вот и растащили вишню

Души прекрасные порывы не души
Устрой для сердца лучше пир души
Ну, а для глаза и для трепетного уха
Не откажи себе устроить и пир духа
Поймёшь, поэзия нисколько не обуза
Да, кстати, не забудь и про пир пуза

Жена костюмчик на него надела
На какое-то лихое отправляя дело
Ну, а потом рыдала — милый, где ты Возвращайся хоть совсем раздетый