Рассказать бы Тебе,
как небо пропахло кострами
и осеннее солнце заходит за абажур,
как малиновый чай остывает, а я вечерами
возвращаюсь к Пьяццолле — к последнему рубежу;
рассказать бы Тебе
о хроносе на бумаге,
рассыпающем хаос с обветренных белых губ,
об имбирном закате и сумраке в черном фраке,
рассказать бы о том — до чего мир жесток и глуп;
как в шиповнике цвета застывшей крови
заблудился однажды Твой демиург