Москва на осенние ссадины льёт бальзам,
Когда он стоит, заглядывая в глаза,
И чувствуешь ****ское женское торжество:
Ну, вот он, растерянный, жалкий и тоже твой —
Из тех, из которых хотелось не вырастать,
Как будто нарочно созданный для растрат
Себя на сакральное «я_без_тебя_не_мог»
(а дальше отлично рифмуется «жизнь — дерьмо»).
Не пил, не курил, не звонил, не писал в контакт,
Но выбрал тебя основной из своих констант,
Подставивший спину и сердце под сапоги
(он думал, что это естественно для богинь —
модельной походкой по спинам на каблуках).
Попался как всегда обрывок опубликованный красивого стихотворения без названия и авторства #855699 На этот полный стих есть ответный отклик #319743 Игоря Приклонского, поэтому стих имеет право быть опубликован полностью.
Яна Юшина (Sterva) — И.П.
Ветер — злой озорник пожелтевшие ветки качает,
Но уютно в квартире, а полдень прозрачен и тих…
Разреши предложить тебе чашку горячего чая —
Чашку крепкого, сладкого чая… одну на двоих.
Холодает ночами, но осень пока что в ударе
Сотни солнечных брызг затерялись в осенней листве…
За твое появленье я очень тебе благодарен
Мой нежданный-негаданный, близкий, родной человек!
Наша странная дружба заштопана белою ниткой,
А злодейка-Судьба начинает писать эпилог…
Стены вокзала меня скачали прямо из папки «Москва_сентябрь».
Он позвонил и сказал «скучаю», долгому выдоху посвятя
Всё, что не смел обернуть словами, всё, что не смог обнажить и взять.
А за окном поезда сновали, было дождливо, темно, нельзя.
Классика жанра, когда молчишь и пробуешь паузу, измельчив
Самого сложного из мальчишек, самого слабого из мужчин
На занимательные детали. Женщинам нравится расчленять
Тех, чей диагноз и так летален. Девочкам нравится причинять
Эту неловкость, которой равных не предусмотрено. Мы молчим
Жанрово, образно, панорамно — универсальные палачи
Пройденных вброд.
— А меня, значит, ты любила?
— Нет.
— Почти любила?
— Нет. Почти не ненавидела… С тобой мне было лучше, чем с другими…
Ю.Поляков, «Небо падших»
_________________________
Она из породы тех самых самок, которых так хочется приручить, спасти от дракона, построить замок и с глупой улыбкой отдать ключи. Такую легко узнаешь по коде, больные иллюзии потроша. А это впоследствии с рук не сходит. [Ей — запросто сходит — с карандаша.]
Ее специальность — набеги в душу. Да что…
Не дай тебе Время связаться с породой сучьей,
Которой всесильное слово — как хлеб насущный
И как вариант безналичного платежа
[Надёжен, практичен, а главное — беспроцентен].
Беги этих тварей, червивых еще в плаценте,
Они никому не способны принадлежать.
В реале и вне, у судьбы за седьмой печатью,
Учись налету безошибочно отличать их По тонкому запаху похоти от ключиц,
По шелесту губ в предвкушении новой рифмы,
Когда колдовство возникает в составе лимфы,
Рискуя границы разумного отключить,
От та…
А тоска,дружок,на то она и тоска,
Чтоб её везде и всюду с собой таскать —
С неизвестным [частным] смешивать,тасовать.
Потому что просто нравится тосковать.
Чтоб писать тоску,писать,не жалеть чернил.
Чтоб рвалась бумага,и кто-то её чинил.
Приходил,незрим,и тайно её латал,
И твою тоску с бумаги глотал,глотал.
Вопреки рассудку бывал ей не сыт — так пьян —
Прирастала внутрь,держала родней репья
В паутине па,которую ты соткал.
Зуб за зуб,дружок.
Ах,да! За тоску — тоска.
ты просишь меня у Бога который стар
и вместо молитвы считает в уме до ста
поскольку себе молиться напрасный труд
небрежно кивнёт принимая тебя в игру
отправит на исповедь каяться и взрослеть
ты просишь меня у Бога который слеп
который меняет желание на свечу
хотя я сбываться не очень-то и хочу
ты просишь меня у Бога который пьян —
в заброшенном небе полном воздушных ям бессчётных овец не опознанных адом тел —
настолько что даже бороду не надел
Провинция. Носить её как крест,
Вынашивать под сердцем колокольным,
Когда судьба заснежена на срез,
Когда строка бледна и малохольна.
Здесь выбор не лишает тишины,
Распарывая город на абзацы,
В которых все слова обнажены,
Чтоб бесконечно быть, а не казаться
Ещё родней.
[Да некуда родней!]
Распишешься следами через скверик,
У памяти в желанной западне,
(
Хоть бы лясы поточить… Да не выточим
Из болванки пустоты ничегошеньки…
«Сказка кончилась» — плакат в пункте выдачи…
Не случается принцесс без горошинки…
Разудалая тоска… Сердце в наледи…
Марширует маята вдоль по Питерской…
Научилась выносить гонор на люди…
Только толку-то гадать на эпитетах…
Нарожденную луну ночь баюкает…
Еле слышима ее колыбельная…
Нежность спряталась в углу, мышка юркая…