Мила Позняковская

вы обознались. нет. это была не я.
Мила, и что с того? мало ли в мире Мил…
слушайте, я спешу. эй, да ты что, маньяк?
это была не я — вдумайся и пойми.

та, с кем ты вел игру, та, что тебе сдалась,
та, что, дыша тобой, лишь выдыхала грусть —
это была не я. я бы не повелась!
я бы не повелась… слышишь? не поведусь!

да, мы похожи с ней — словно из анимэ…
любишь такой типаж? ну, так езжай в Таиланд!
ты не вернешь ее, милый мой супермэн.
девочки больше нет. девочка умерла.
… показать весь текст …

иногда ты звонишь мне из бара слегка поддатый,
говоришь, что, увы, ни одна меня не заменит.
сожалеешь о прошлом, грустишь, вспоминаешь даты,
и так смело плюсуешь мою и свою зарплаты —
мол, смотри, мы теперь бы не ссорились из-за денег.

только мне вспоминается весь этот мозговынос,
и так хочется просто и коротко «да иди ты»,
когда ты говоришь, как ты там раскрутел и вырос,
а потом одногруппница гасит мои кредиты.

говоришь, что я вспыльчива, ветрена и наивна,
что хочу как в кино, а действительность не такая.
кстати, да, у меня иногда все почти как в фильмах…
… показать весь текст …

Мир был пазлом из твоих кусков.
Так любимых мной до неприличия.
Весь вагон — «корабль двойников».
Глупая игра «найди отличия»…

Ты… не ты. ну да… да нет… не ты…
Лишь очередное испытание —
Находить знакомые черты,
Иногда всего лишь очертания.

Но в потоке дней, как дым, клубясь,
Постепенно блекли эти призраки.
Весь вагон — ни одного тебя.
Даже отдаленно. даже изредка.
… показать весь текст …

я сегодня одна, и плевать, что ты снова с ней —
я себе в собеседники выбрала эти стены…
одиночество выше, достойнее и честней,
чем любая моя попытка твоей замены.

в голове — неуемный предательский метроном
не даёт мне уснуть, повторяет слова и звуки.
одиночество хоть и противно, но все равно
не противнее, чем паденье в чужие руки.

никуда не иду, и гостей у себя не жду…
я несу себе виски, колу и ахинею…
я сегодня единственный демон в своем аду —
и от этого я сильнею.

всё равно он когда-нибудь спросит меня о тебе…
так, за чашечкой чаю обронит вопрос невзначай…
и тогда мне вдруг приторно-горьким покажется чай.
я в такие мгновения лгать не могу, хоть убей.

мне придётся ему рассказать — я пройдусь по верхам.
но глаза опущу, что-то нервно в руках теребя.
и, внезапно заплакав, себя неосознанно сдам.
и тогда он поймёт, что он просто замена тебя.

он и сам предпочёл бы, наверно, не знать ничего.
я потом пожалею, но слово-то не воробей…
может быть, потому так и нет в моей жизни его —
я ещё не готова, чтоб кто-то спросил о тебе.

Вместо нашей весны — два отчаянных послезимья.
А могли усыпать в обнимку под теплым пледом…
Расставание наше было таким безумьем —
Мы могли бы дождаться тепла, но мы недо… недо…

Все как будто не до конца, все не в полной мере…
Я в тебя недо-верила — ты мне был недо-верен.
А могли быть рассветы у моря и кексы с чаем…
По тому, чего не было — больше всего скучаю.

Мила Позняковская

Наивно списывать на робость
твое молчание, родной.
Тому, что между нами — пропасть,
лишь равнодушие виной.

Любой анализ тут бессмыслен,
напрасны поиски причин…
Я доросла до важной мысли,
что не воюю за мужчин.

Уже, любимый, отсражалась —
по малолетке довелось.
Боюсь, что пасть и вызвать жалость,
что победить и вызвать злость.
… показать весь текст …

ничего ты не сделал. не крал и не убивал.
это, правда, весьма относительно, но не суть.
если Бог существует и он тут всему глава,
неизвестно, кого из нас больше затронет Суд.

это я сотворила кумира — а ты при чем?
соблазнился, повелся на змея — почти Адам.
ты теперь изменился — я думаю, Бог учел.
это я безнадежно хожу по твоим следам…

ничего ты не сделал. а пряник в руке и кнут —
это так… это Макиавелли всему виной.
я серьезно, ты чист, тебя не в чем и упрекнуть.
если Бог существует, он прежде займется мной.
… показать весь текст …

отпускаю тот вечер, а он — бумерангом в душу…
ты напротив меня, обходителен и красив…
и я в мыслях себе закрываю глаза и уши,
уношу себя прочь и запихиваю в такси.

теперь, когда пустует пьедестал
и мы с тобой — как равный перед равным,
я четко вижу все, чем ты не стал,
и признаю, что это было главным.

не стал стеной, забралом и мечом,
несокрушимой силой исполинской,
чего уж там… ты мне не стал плечом,
когда я расставалась с материнским…

я все тебе присвоила в уме.
ты был со мной — и сильным, и скорбящим.
но в этой странной мысленной тюрьме
противно жить с тобой ненастоящим!
… показать весь текст …