Труднее нет науки, чем прощать (не мелочи — укол их не фатален),
а то, что за один какой-то час способно уничтожить все скрижали,
которые ты сам себе писал… такое я прощать не научился,
как-будто скальпель вырезал в глазах доверчивую детскость и лучистость.
Трудней всего себя простить за то, что не прочуял что-то, не увидел,
круша опоры каменных мостов, как бык хлебнувший крови на корриде.
НО! даже больше, чем уметь прощать придуманные нами заморочки,
поверить и уверовать опять в дорогу многото…