Олег Андреев

`
Бетховен перевернул мою жизнь. Мне было лет двенадцать, я слушал «Аббу» и все такое. «Супермакс». «Крутица волчок-чок-чок…». А тут пришёл со школы и с хера ли — пятая симфония. И все, короче. Я взял у отца деньги и купил все фортепианные сонаты этого придурка. Потом Гегель, Достоевский и жизнь, в общем, так и не сложилась. Мог бы стать Дерипаской…
Детям нельзя все это. Пусть живут дураками, добиваются успехов. Будете гордиться.
Я серьезно. Не допускайте детей к нормальной музыке и литературе. Их потом будет от всего повседневного тошнить, а жить надо.
Даже после Сервантеса видеть всю эту херню вокруг без слез невозможно.
Надо что-нибудь легкое, оптимистичное, чтобы ребёнок мог стать прокурором области или вице-премьером.

Она меня спрашивает
— Вы верите в интернет?
— В каком смысле? — удивляюсь я.
— Моя мама думает, что его не существует, но моя мама — атеистка, — говорит она, — Зато мы с бабушкой очень в него верим, бабушка даже над столом кухонным свечку поставила гуглу, вы знаете, выглядит, конечно, странно…
— Я очень рационален, — пожал я плечами, — Все-таки, доказательств почти никаких, никто ведь его толком не видел…
— Не знаю, — задумалась она, — Но я считаю, что мы после смерти попадаем в поисковую систем…
… показать весь текст …

Однажды мы провели романтический вечер без интернета, то есть, зажгли свечи, порезали вафельный торт и просто сидели, ничего не делая, смотрели на торт и все такое, было здорово, ни новостей, ни статусов, мы как будто ушли из этого мира, оставшись наедине друг с другом, я и 64-разрядная версия 8.1.

… тихо сидел и писал хорошие стихи, потом зачем-то полез в интернет, на какой-то сайт, где все пишут стихи, он и понятия не имел, что все так запущено, он думал, что таких как он, ну — десяток, вроде, Бальмонт, Лермонтов и он, такой уютный и камерный круг, а там таких — миллионы, и все как один — про чувства, про погоду, про судьбу, и ямбом и хореем, и амфибрахием каким-то, то есть — кошмар, как будто никто не работает

странно, что на улице что угодно валяется, газеты всякие, бумага, окурки, коробки какие-то, а денег нет

Мне вообще говорили, что самые крутые люди интернетом не пользуются, потому что это тупо — набирать там что-то в дурацком гугл, это все для крестьян придумано, а у этих людей есть специальные пажи, которые посылают гонцов в библиотеки или особые слуги, которые вызывают дух Эйнштейна, чтобы узнать все из первых рук, или если им, к примеру, захочется узнать с кем спала дочка Чарли Чаплина, они просто посылают самолет за дочкой Чарли Чаплина и спрашивают
Ну и понятно, что соцсетями они тоже не пользуются, если им вздумается иметь три тысячи друзей, им просто всех их на дом приводят, вместе со смайликами, а уж о знакомствах с женщинами и речи нет, конечно

В глазах окружающих меня женщин — тоска, никто не щиплет их за задницу, даже немножко наглый взгляд подвыпившего пенсионера — уже целое событие, все боятся нарушить личное пространство, которое сами же и выдумали,
развеселые офицеры не целуют никого смачно в губы, никто не срывает с дам со вкусом подобранные трусы, надушенные мужики сосредоточенны — они озабочены собственной эрекцией и выбирают штанишки в заре, поджав аккуратно очерченные губы,
бывшие покорители Иерусалима теперь посещают псих…
… показать весь текст …

мы стояли на снежной горке
и смотрели друг другу в глаза
где-то рядом завыли волки
и запрыгала дико коза
ты сказала прости, но завтра
от тебя я должна уйти
ты поджарь мне яичко на завтрак
и желай мне полегче пути
я смахну даже может слезинку
одноразовым может платком
ты же спляшешь мне может лезгинку
и обнимешься с жирным котом
мы с тобой не увидимся больше
не нальем по стаканам брют
… показать весь текст …

…он, так же как вы, вечно что-то читал, он этим болел с детства. Когда все нормальные мальчики пинали мяч, он сидел с какой-нибудь дурацкой книженцией в кустах и носа не высовывал, когда его приятели тискали восьмиклассниц — он делал пометки в собрании сочинений Толстого, а на выпускной дурачок вообще пришел с Диккенсом под мышкой и сборником советской поэзии… Да, мы считали его за сумасшедшего, пока не прочли его стихи, вот тут то мы поняли, что он еще и умственно отсталый.

Час был то длинный, то короткий. День никогда не равнялся дню. Время было самым странным, что есть на Земле. Если минуты были ещё туда-сюда, то недели выглядели как абсолютно разные отрезки времени. Иногда пара суток длились дольше, чем год. И год заканчивался скорее, чем ты успевал поужинать…
Дома ты старел быстрее, это очевидно. Как только ты оказывался в привычной обстановке, часы словно с ума сходили и начинали отсчитывать минуты секундной стрелкой. Достаточно было чуть-чуть полежать до зав…
… показать весь текст …