Лана Лэнц

«Придётся составлять договор на крови, так спокойнее», — подумал Кьен, понимая, что вряд ли удастся сделать всё так, как хочется ему.
Этот способ бытует у демонов с древних времён.
Чернила субстанция непостоянная (всегда можно поменять слова в тексте: что-то стереть, что-то добавить), кровь же послушна лишь своему хозяину. В таком договоре даже маги ничего изменить не смогут.

Я позабыл. О ужас, позабыл.
Хоть помнить мне тебя всегда мечталось.
Не правда, я тебя не разлюбил,
Но в сердце боль исчезла, рассосалась.

Забыл, как вьётся прядь твоих волос,
Как, улыбаясь, по утрам пьёшь кофе.
Забыл про всё, что с нами не сбылось…
Что жил последний год, как на голгофе.

Усталый путник, я, зажав виски,
Вдруг задышал сегодня полной грудью.
Не умирая больше от тоски…
И понимая, будущее будет!

Словно факел горишь или тлеешь едва,
Время мчит наугад, без дороги, вперёд.
И нельзя объяснить, подбирая слова,
Что не пОжил ещё и не твой, мол, черёд.
Словно молнии вспышка, свет яркой звезды,
Не успеть загадать всё, чего ты хотел.
Время льётся потоком, дождём с высоты,
Нас, смывая, как пыль. У всего есть предел.
И не нужно твердить, что неверно живу:
Не по правилам ем, и не с тем кем-то сплю.
Время, скосит нас всех, будто летом траву…
Буду жить, как хочу, не учите, молю!

За окном хлещет дождь, ветер гнёт и качает деревья.
Ты немного промокла, но всё же успела домой добежать.
После в душ и в халат, и на кухню за чаем с вареньем
(Или кофе налить, шоколадку с орешками взять).
И в твоём обветшалом, неубранном стареньком доме,
Наступает на краткое время покой и уют.
А на улице дождь на всю ночь город спящий укроет,
Колыбельную песню тебе его струны споют.

Помню, стрелы летели, казалось, нет мест,
Где можно скрыться и что-нибудь скрыть!
Весною куплю себе свой арбалет,
Буду метко стрелять, и не буду ныть.
Шаток мир между нами, мой друг и враг.
И не важно, что вроде прошла война.
Я смотрю за окно: дождь и ночи мрак…
Ветер тёплый — а значит, пришла весна.
Значит, снова возможна стрела в груди,
Значит, вновь нашим чувствам покоя нет.
Что ж, пощады теперь от меня не жди…
Я с утра иду покупать арбалет.

Помню всё: шум волны и, как я босой,
По прибою бегу, будто по судьбе.
Мы тогда были вместе ещё с тобой…
Как же хочется снова туда, к тебе!
Как же хочется время в клочки порвать,
Бросить в воду, чтоб смыло его волной.
И обнять, просто взять и тебя обнять…
И ногою, смеясь, вновь топтать прибой!
Если б было возможно, но нет пути,
Не настроить на прошлое GPS (джи пи эс).
Я готов днём и ночью туда идти…
Только время хохочет:
— Не жди чудес!

Я сегодня учусь колдовству,
Подошло моё время стать взрослой.
Наплевать на людскую молву.
Колдовать, как дышать, очень просто!
Я все горести брошу в котёл,
К ним страданья с печалью добавлю.
Заговор!
Вынимаю на стол счастье чистое. Я не лукавлю.
Беды в радость учусь превращать,
Чтоб не плакать, как в детстве, в сторонке.
Я сегодня учусь колдовать!

У дракона золото — глаза,
У дракона огненная пасть.
Близко подходить к нему нельзя,
Коль не хочешь навсегда пропасть.

Только ты уедешь до зари,
Под седлом твой конь копытом бьёт,
Знаю, ничего не говори,
Твой дракон тебя с рожденья ждёт.

Что же нужно от него тебе?
Вижу, что не злато, жемчуга.
Мчишься вдаль по утренней тропе…
В нём совсем не чувствуешь врага.
… показать весь текст …

Осень разбросала по лесам и полям сети из паутины, словно хотела поймать в них последние тёплые деньки…

Через минуту взъерошенная ворона пришла в себя и, ругая беса всеми известными ей бранными словами, поднялась над лесом.
— Да не кричи ты, — услышала Люба уже привычный для неё голос Мартына в своей голове.- Зато теперь летаешь. Хорошо, что верила, знала — сможешь, ведь если не верить то, как ни старайся, ни за что не взлетишь. Даже колдовство не поможет. Крылья сначала вот тут вырастить надо, — он несильно пару раз стукнул себя кулаком по груди.
Только сейчас она осознала, что действительно может летать.