Велма

Все границы нарушены. Пали запреты.
И введен комендантский. Ежедневно. На час.
Есть вопросы, которые портят ответы.
Но на всякий пожарный приготовлю отказ…

Позолочены нимбы, наточены вилы,
В ожидании крылья, в напряженьи хвосты.
Я играю за смелых. А болею за сильных.
Мой фатальный соперник, может, будем на «ты»?

Белый ферзь иногда лучше смотрится в черном.
Право первого хода… И оспорить нельзя.
Побеждай меня медленно и обреченно —
Я на роль королевы предлагаю себя.
… показать весь текст …

Горячий Ра падет на белый храм,
Свои ладони разрезая Нилом…
Сто лет под солнцем высыхать чернилам…
Мне проще верить звездам, чем пескам…

Ведь им не больно — вечность не болит…
И с черепками сонные рабыни
Сметают со ступеней чье-то имя…
Молчанье сфинкса… эхо пирамид…

Прости за смелость смертных… хоть на миг…
И лишь позволь мне, избранной богами,
Любить тебя веками и ветрами,
Моя царица! Нежно с губ твоих
… показать весь текст …

Я прошу тебя — дай мне CHANCE. И внутри кипяток
Заливает мой мир через узкий сердечный шлюз.
Мне твоей бы горячей пряности сделать глоток,
Потому что, боюсь, этой нежностью захлебнусь.

Не до слов… Не до сна. На работу — хоть как-нибудь!..
/ Я пишу тебе стих, а выходит какой-то бред /
Постоянно в крови — тридцать семь и еще чуть-чуть,
Там, где ты расцветаешь сильней и сильней во мне.

Я не леди… ведь леди редко бывают пьяны.
И красивы. / «Зеркало, что ты мне скажешь еще?..» /
Я тебе говорила, мне все это «до спины»…
Кроме пальцев твоих, под которыми горячо.
… показать весь текст …

Русским по белому. Это не стих. Даже не проза
Крик? Может быть… шепот и бред… по мотивам наркоза
Чтобы влюбиться в нее не важен пол или возраст

Если над сердцем полуистлевшая вывеска «Вход»

Собственно, это все. Остальное — лишь примечаньем
Как она кормит меня блинами и поит чаем
Шепчет секретным кодом «я так обожаю чаек…»

Только для всех окружающих это давно не код

Сладко… Она приходит по вторникам и субботам
Чаще нельзя. Иначе я дам докторам работу
… показать весь текст …

Расширены зрачки. Неровный свет.
Кампари цвета падающих листьев
Допить и бросить. Никакого смысла
Стремиться к совершенству больше нет.

Удел монахов-тополей — шептать…
Расслабься, гордость, в платье подвенечном
Ты слишком заскучала. Безупречно
В чужих притонах вертится опять

Весь мир под каблуками… Венский вальс,
Чуть пряный запах Вашего парфюма…
Простите, bella donna, здесь так шумно…
Мы не знакомы… Очень, очень жаль…
… показать весь текст …

Распался март подложкой — синей далью
Как фон к чуть-чуть лиловому апрелю
Почти как Станиславский, в май не верю
Пока июнь не скажет мне «I love you»
Пока июль не выпустит на волю
Горячий август сотней звездопадов
И сентябрю не будут окна рады
Их обманул октябрь — спрятал море
Скурив в затяг сырой осенний порох
Заноябрит печаль в руках Атланта
Декабрь возьмет мешок и станет Сантой
Ворча под нос про злой январский норов

А ты в который раз прощаешь город
… показать весь текст …

Ты медленно пьешь, осторожно, тонко…
И греешь зачем-то в руках коньяк. А я бы давно опустилась шелком тебе на колени… А я… а я… а я закипаю тобой на вдохе… Худею по правилам (ну почти…) — немного стихов, много-много кофе и эти безжалостные гудки пунктиром по венам… И до рассвета спускается ночь, словно вдоль спины, пока не услышу твое «привет»… И не вспомню, как мало нам ждать зимы. Но в нашем кафе нет таких кабинок, чтоб шторку завесили — и одни… Все царства, что я возводила — мимо! Поди теперь…
… показать весь текст …

Я почти не простила. И вряд ли уже прощу. Говорят, мол, испортишь карму, останутся шрамы. Это как отдавать свой нательный крест палачу, но при этом палач был когда-то роднее мамы. Ближе всех. Ближе бога. По крови и по судьбе… На таком расстоянии нож, угодивший в спину, не порвёт ни одежды, ни кожи, ни мышц, ни вен…
Я как будто живу. И дышу. И гуляю с сыном… Но меня просто нет.
Хотя вот я — смотрю в окно. Я могу говорить, даже матом послать соседей. И сейчас я пойму, как на самом деле легко к чёрту бросить всё это… А там глядишь я уеду для начала в портовый город на месяца три, где всю жалость к себе выдувает ветрами с моря, оставляя узоры солёные изнутри, но взамен забирая все явки, ключи, пароли…
Не совсем равнозначный обмен. Но сейчас и здесь я согласна на всё, как больной и запуганный пленник. Чтоб по русской традиции снять свой нательный крест и отдать палачу.
И просить у него прощенья.

Я к тебе приколочена, словно преступник к тюрьме.
Твои метки на мне — это шрамы оторванных крыльев.
Сотни раз я пыталась взлететь, увязая в тебе…
Не смогла! Не смогла? Не смогла… — упиваюсь бессильем…

Для тебя я — одна из толпы. Только хочется мне
Быть единственной странницей на площадях твоей веры…
Все закончится здесь через сотни непрожитых лет,
Тупиками любви на задворках остывших империй.

Одичавшая, словно волчица, рыщУ в городах,
На безлюдных путях, ибо нет в них души и не будет…
На ладонях твоих, где стирается прошлое в прах,
Я одна за себя против всех пожирателей судеб.
… показать весь текст …

Она возвращается ночью. На мягких лапах,
Притихшим котёнком, в твой дом, где царит дремОта.
Её выдаёт только взгляд снизу вверх и запах —
Предательский, въедливый запах мужского пота.

Она окунается в ванну твоих истерик.
Пока ты пустеешь, пьет кофе и курит молча.
Потом заполняет собой до утра в постели,
Свой образ кошачий меняя на сучий. Волчий.

Она одевается медленно и устало.
Ей всё безразлично. Ей ни хорошо, ни плохо.
Дежурно и буднично терпит твои скандалы —
Вперёд, заводись!.. А её батарейка сдохла.
… показать весь текст …