Мария Бровкина-Косякова

Эта неясность, уж, точно, не невесомость —
это… как будто ступни — в сырую глину…
Можно сказать: «Так учит судьба покорности».
Можно смолчать: «Душою с тобой, любимый».
Можно сидеть и ждать, когда речка вынесет —
прямо в ладони — белый букет камелий*…
Можно состряпать всуе стандартный вымысел:
«Всё, мол, пустяк» — и жадно в него поверить…
После — ночами выть, заперевшись в ванной,
думая, что вода заглушает стоны…
И, наточив ножи о зернистый камень,
сталью ласкать запястья…
И — помнить…
Помнить
… показать весь текст …

Если знаешь о боли — пой песни или молчи.
Так стекаются в море
разрозненные ключи…
Боль сама о себе то прошепчет, то закричит —
Одинокой слезой ли,
убийственной сталью взгляда.
Мне поётся привольно. И песня моя о том,
Как пылала Гоморра, и рушился в прах Содом…
И о той, что стоит до сих пор соляным столбом…
А припев этой песни: «Назад не смотри — не надо…»
А ещё я пою о непролитом молоке…
О непойманных птицах, невыслеженном зверье…
О невыпавшем снеге… о дивном «грядущем дне»,
За которым идут… но догнать — никогда — не в силах.
… показать весь текст …

Видишь — строгое платье: три четверти рукава,
Вырез точно по линии ясных янтарных бус.
Я спою тебе песню — с рожденья её слова
Жёнам нашего рода известны на цвет и вкус.

Ты её не узнаешь. А я промолчу — опять.
Только дрогнет душа, резонируя с тишиной.
Я станцую тебе на расколотых зеркалах,
Как, себя убивая, танцует в снегу огонь.

Повторяется всё — в виде фарса… в чужих стихах…
Вкруг запястий браслетами вьётся сандала дым.
Это платье чернее, чем первая ночь греха.
Ты поверишь/проверишь — что нет ничего под ним?..

Нет ада, милый.
Есть — тоска по раю —
сосущая под ложечкой тоска.
И…
каждое мгновенье умирая
/упрямый локон вьётся у виска
бледнеющего, словно из фарфора…/
знать: это умиранье не прервать.
Почувствуй, нежный, тонкость приговора:
любить безумно,
но…
не обладать
тобой — изящным…
хрупким…
… показать весь текст …

— Не смотри на меня.

Бездна дразнит:
— Смотри… смотри…
Кто боится огня, что упрямо болит внутри,
тот боится ожогов — не света /теней/, тепла
/и озноба — потом/… тот боится терять /тебя/…
тот боится не помнить — боится забыть /л…убить
самого себя — с тем… с кем почти получилось жить…/
тот боится не края — желанья с него шагнуть:
так себе признаются, что больше по нраву кнут…
так снимают очки, предвкушая /как выстрел/ взгляд…
так шампанское пьют — с шалой мыслью: «в бокале яд…»
поднимают перчатку — с надеждой: хоть в этот раз…
… показать весь текст …

Ты мне не снишься. В пёстрой череде
Родных-друзей-приятелей-знакомых
Не мельтешишь. Но — ощущенье дома
Моей души — принадлежит тебе.

Зачем являться, в самом деле, в сны,
Когда моей завладеваешь явью?..
Я воду на огонь привычно ставлю
И думаю при этом: «Как там ты?..»

Густеет в медной турке карамель
С корицей — для полуденного кофе…
/Я думаю — то о твоей работе…
То о здоровье…/ Стынет бешамель
… показать весь текст …

Нас расстреляют у одной стены
/смешенье крови и кирпичной пыли/
за дерзкие картины и стихи…
за то, что не тогда не тех любили —
не так…
не там…
за то, что никому
не кланялись — без шутовской ухмылки…
за то, что хладнокровному уму
предпочитали душу…
и бутылки
предпочитали бить, а не сдавать
/для витражей цветастые стекляшки/
…
… показать весь текст …

Полнолунный борщ

У полнолунного борща
Особый аромат и привкус…
Когда зубочком чесночка
Горбушку натираешь — искус,

Обретши формы и цвета,
Дымится в пиале… и манит…
То равнодушным никогда
Инкуба это не оставит!..

Вдруг, ведьма говорит:
- Чеснок!.. — 
… показать весь текст …

Не говори со мною о войне.
Что ни скажу я — ты понять не сможешь.
Взрывные волны чувствуются кожей…
и так тревожно спится в тишине.
А нервы перетянутой струной —
что не звучит, но режет, или — рвётся,
и многократным эхом отзовётся…
Как будто — изнутри, чужая боль,
порой острей и резче, чем своя…
Как ни скажу — ты не поймёшь.
И слава
твоим богам,
тебя хранящим справно —
как мотылька от вечного огня…
… показать весь текст …

— Ночь. Ты зажёг маяк,
чтоб корабли во тьме
видели твой огонь
и огибали мыс.
Ты говоришь, мол, я
пробовал не гореть —
это такая боль…
Ну, и к тому же жизнь
чью-то… хотя б одну…
я, вероятно, спас.
И нарезаешь хлеб,
просишь сварить глинтвейн…

Я отпущу луну
… показать весь текст …