Ленка Воробей

Прошла пора отцов и матерей,
настало время схода и развода…
и я не жду тепла от фонарей
и не ищу в семье своей урода…
Не верю я — гаданьям по руке
и расписаньям точным, по минутам.
Как не умею жить на поводке,
но так хочу домашнего уюта,
в котором — то покой чтоб, то — буза,
иначе скучно…
Шью — без интереса,
но так легко качаю тормоза
и заряжаю старый «Смит и Вессон»
И часто вместо света, пру во мглу…
… показать весь текст …

Стареешь, блядь, ни шуток ни стихов.
А я всё жду, собакам подражая.
Тепло уходит. Счастье дорожает.
Ты жив? Потомок психов и волхвов,
нам больше нас уже не нарожают…

Сидим с дружком, бухаем. По чуть-чуть.
Подъезд. Суббота. Чёрствые горбушки.
Смеёмся и звоним знакомым «шлюшкам»,
друг другу говоря: «дружище, будь!»
И нас двоих вывозит Боливар.
Хотя у нас ни дудки, ни тальянки —
шлюх не зовём, они испортят дар
(священный пыл простой подъездной пьянки)
… показать весь текст …

…что тебе в этом вздохе… кто тебе в этом теле…
так бы и шли дальше, странными по опилкам…
все параллельно небу — к ночи в свои постели,
мы параллельно — бедам… пятницам и развилкам…
странник несёт душу… дворник опять бражку,
глупые тащат книги… умные — перестали…
все параллельно — жизни… дротики и ромашки,
варежки и блокноты… денежки и печали…
так бы и до завета… может быть до потопа…
точная карта мира — в бабушкиных морщинах…
светлое слово — Буду… явное чувство — жо*а…
долгая-долгая зона… в следствии и причинах…
хочется, как овчарка… что же я, как ослица…
заново нарисую! Весело, чтоб смеяться!
… показать весь текст …

Сезон дождей. Погода в стиле «ню». Не каждый тролль себе согреет чаю. В Малайзии прекрасное меню? Там всё прекрасно! Только не легчает
— у щупленькой девчушки пистолет. Лицо сияет свежей детской ранкой (её отдали замуж в 10 лет) Она, дикарка, смотрит обезьянкой
— на бусики мои. Табло горит. Аэропорт здесь беден, но блестящий, их, малазийский бог — не говорит и потому наверно — настоящий.
Толпа вздыхает тяжко, ни о чём. В углу кому-то принимают роды. И смерть стоит с серебряным мечом — над веч…
… показать весь текст …

Как повесилось платье на лямке, в полумраке что чист и пухов
Спит настольная лампа в панамке, начитавшись красивых стихов
Не мигнет с равнодушьем слепого, темнотой соблазненный фонарь
Лишь душа всё не спит от хмельного… всё буянит как пьяная тварь…
Злость волной передернула скулы, запотела душой в кулачке
Так и слышу, как тремпель сутулый затянул поясок на крючке,
Что назюкалась гадкой мадеры, одинокой любви без огня,
Зашептали от ветра портьеры… осудили, как бабы — меня…
Теплый камень лелеет от…
… показать весь текст …

Отвал башки.
Жара.
Июльский бог
мне покупает бархатные сливы.
Их мимо рук роняю между ног
на парус сарафана и счастливой
не пациенткой отвлекаю суть
и ты смеёшься… потому что это —
твоя работа, тонко, на весу:
любить меня (а не меня-поэта)
лечить меня от страшных георгин,
учить стрелять, в ночнушке, на рассвете,
ломать на четвертинки анальгин
(сиреневый, в предутреннем багете)
… показать весь текст …

Сверчок буравит ночь. Все спят в Сезаме.
На строгаче
два мотылька с печальными глазами
и ликом Че
на крылышках.
Наколкой на плече
лиса заплачет — рыжими слезами.
Дурак — ничем.

Таращится тарань на лучик света,
он мельтешит
в её глазнице. В лодке из газеты —
сентябрь спешит.
Ной складывает деньги… сигареты…
… показать весь текст …

Вера. Пусто. Больно? Очень.
Вася. Любо… стоны. Ночью?!
Жопа. Стыдно? Смех. Комично.
Душу. Видно. Ужас. Лично.
…эээ
Любит. Стыло. Роль. Ромашка.
Предрассудки. Промокашка.
Водка. Греет. Рубль. Двадцать.
Я учусь у стен стесняться —
Бога? Богу бы. О, Боже…
Голодуха. Страхом. Гложет.
Папа. Радуга. Семейки.
Поздно. Сели батарейки.
Тихо. Псина. Умирает.
… показать весь текст …

…как легко несчастья обезбрючить
и нагнуть и вздрючить. До поры
жизнь — прекрасна, если не канючить
и забыть условия игры.
Замереть и ничего не трогать,
в микроскоп разглядывая где:
Дьявол пьет из собственного рога
молоко у Бога в бороде.
И ответ подробно-постраничный
водомеркой вспарывает гладь
где овчарки след берут клубничный,
(если никого не убивать.)
Ровным клином улетают пули
навсегда и вовремя они.
… показать весь текст …

Когда лиса… когда снегирь и кот… Когда сосед и мать наполовину… Нам кажется ничто нас не убьёт, и мы как в детстве падаем на спину. Не глядя. Нас учили вере. Вот и я лечу тридцатый год спиною… А сколько тех, кто падает со мною… уложенных в развязанный живот…
Зима простит, кого не довела… И вот тогда внесут нам на подносе — презрение того, что жизнь — мала, что так её никто уже не носит… Что можно петь и плакать ни о ком, пока нас в пыль весна не перетёрла, все будут знать, что делать… с этим… к…
… показать весь текст …