А что до соловьёв — слышней всего
Мне было их в двадцатом, где-то в мае.
Тогда в деревню, так сказать, в село
Успел бежать от этого дерьма я,
Которое в учебники войдёт
Явлением домашнего ареста.
Так вот — был май, и в масках был народ,
Стихам не находилось только места.
А я, Москвы лишённый, через день
Ходил за коньячком в посёлок ближний.
Цвела, как полагается, сирень,
Ей вторили черёмуха и вишня.
И было одиноко-хорошо
От этого шатания пустого.