Александр Самчук

От чего ж не шоколадить
мармеладовость твою?
Всё, что спереди и сзади
гладить бережно люблю…

И откуда в детском теле
стока с тётями родства?
Если б был чуть-чуть взрослее, —
не спросясь зацеловал!

Не смотри, сластёна, сладко
и хмельно не по годам…
поделюсь я шоколадкой,
а захочешь — всю отдам…

Желающих — хоть пруд пруди, над головой хоругвь воздеть,
крича: «За вас страдаю здесь», — с чужим распятьем на груди…
Не подойдёшь к такому, ведь он приближённый к Самому…
и значит — вынес столько мук, что сам почти «благая весть».

«Ни шагу, — возвестил, — назад! Вперёд, за веру воевать!», —
но нет доверия словам, когда так бегают глаза…
Взывает к пастве он опять, врагам невидимым грозя,
прекрасно зная, что нельзя его, тщедушного, распять.

В бою — перешибёт сопля, но оказавшись наверху
решил, тщедушный душегуб, других под пули подставлять.
Себя и родичей своих — подальше спрятав от войны.
От роли предохранены, где будет омофор в крови…
… показать весь текст …

Зафрахтовать бы лунный бриг,
пустить его по млечной речке,
злой дух ветров заговорить,
чтоб парусам дышалось легче.
На завиральной карте снов
маршрут наметить неотложно,
к избушке, что в глуши лесной,
вальсирует на курьих ножках
вокруг сосны, где прижились
часы с обученной кукушкой,
а рядом, фея на разлив
нектаром потчует, откушать
зовёт фантазий крем-брюле…
Напьюсь нектара до отвала,
… показать весь текст …

Гласит поверье: «Время лечит», —
враньё… со временем не легче,
внутри, всё так же, боль Афгана
гвоздём царапает стекло.
Сейчас вокруг другие лица…
Потом, наверно, будет сниться
то, с чем уже не в той, а в этой
войне столкнуться довелось.

Чтоб не рехнуться и не спиться,
я собираю по крупицам:
тепло родных, улыбку мамы,
любимой нежность, дочки смех…
и, вспоминая о хорошем,
… показать весь текст …

Боль человека ладит плохо
с терпеньем — сразу в крик и хай.
Совсем другая боль у Бога, —
светла, глубинна и тиха…
Ей боль вселенская знакома
и каждой Божьей твари здесь.
Она внутри любого дома,
что вымер, в шёпоте дождей,
в стихах, в мелодиях жалеек,
в фамилиях гранитных плит…
Он, по-отцовски, всех жалеет
и общим горем боль роднит,
где выбор веры не дозволен,
где детство выкрали ребят…
… показать весь текст …

Дней от роду — кот наплакал
масти, в общем-то, неброской,
ни уверенности в лапках,
ни породы в нём, ни лоска:
худ, что тюбик из-под пасты,
и, видать, цыплёнка легче,
неухоженный, блохастый…

а глаза-то человечьи!

В них печаль и грусть такая,
как в глазах анахоретов,
что живут молясь и каясь,
а мирская жизнь запретна.
… показать весь текст …

Двадцать первый век. В подполье,
на околице Донецка,
при свече рисует Поля
то, что дорого для сердца.

Вжался кот в коленки Поли
(под землёй — могильный холод).
Рядом корчится от боли
дед, былой страны осколок.

Тихо молится за мужа
мать её, Елизавета,
тщетно скрыть пытаясь ужас,
призывая силы света…
… показать весь текст …

Ни злости, ни ярости, только усталость,
Надежда притихла внутри…
о том, что со смертью бодаться осталось
недолго, хотя бы соври.
Сестрички твои говорили: «Немного
в себе разуверилась, жаль…»
Дурёха, тебя научу я, как Бога
в пути за мизинец держать,
в ромашковом поле букет собирая,
кладя над трясиною гать…
С Ним вместе не страшно по самому краю,
и даже над бездной шагать.

Мы оба сегодня устали безмерно,
… показать весь текст …

Едрен-батон, какая неудача…
«На ровном месте» лопнули штаны.
Теперь я беззащитен, это значит —
Открыт для алчной похоти жены.

Едрен-батон, она идет в атаку,
Качают бедра плавно слово «секс»,
Грозят, как США войной Ираку,
А в лифчике военный перевес.

Едрен-батон, куда ретироваться?
Не защитить мне целостность свою…
За все жена сумеет поквитаться,
Коль я уже в одних трусах стою.
… показать весь текст …

Слева Коля, справа Ваня,
позади с «ружьём» мужик,
впереди передовая,
путь опять туда лежит.
Грязь липучая настолько,
что не вытащить ноги…
«Зае…ся», — выдал Колька,
Ваня — «Боже помоги!»
Душу матом не неволю,
слышу только белый шум,
у Всевышнего за Колю
я прощенья попрошу.
Человек хороший, в общем,
хоть бунтарский дух в крови,
… показать весь текст …

Столько раз приходилось ей,
неотступно шагая следом,
прижиматься к тебе сильней,
с ненавязчивостью при этом.
Иногда убегать вперёд,
падать в лужи и лезть по стенам…
ипостасей не счесть её,
но всего лишь один оттенок.
Много жизней она прошла,
было множество раз непросто
навсегда оставлять тела
в чистом поле и на погостах.
До того, как сойтись с тобой,
прокажённой была, солдатом,
… показать весь текст …

Что это, марево, иль предрассветный кошмар?
Зарево… взрывы… куски обгоревшего мяса…
рядом, разорванным траком, Иван опоясан…
руки раскинул Витёк, словно землю поймал…
звуков не слышу, один только звон в голове…
пальцы до хруста впиваются в горло «бабая»,
борется, гад… подходящий момент выжидая,
жаждет, меня опрокинув, взобраться наверх.
Кровь липкой магмой ползет, застилая глаза…
шансы растут, что контузия вырубит вскоре…
чем заслужил, оказавшись у Неба в фаворе,
жить? Хоть убей, до сих пор не м…
… показать весь текст …

Братишка умер, дочь далече,
и к маме вырваться нельзя…
но боль душевную ей лечат
своим вниманием друзья
в часы тревоги запредельной,
берущей силы на излом.
Спасибо каждому отдельно!
За то, что рядом — мой поклон.

В стране смятение и смута,
земля в разрывах и огне…
но, как ни странно, почему-то
любовь рождается во мне.
Хотя причин весомых, вроде,
… показать весь текст …

Сколько слышал: «Да как вы смеете
болью харкать на белый лист?»
Всё для тех, кто в своё бессмертие
убиенными вознеслись.
Сохранить — на роду написано,
то, о чём рассказать могу.
Самому — тяжело немыслимо,
ибо в вечном у них долгу…
Излагаю лишь факты голые
вам, не прячась за миражи,
о ребятах сложивших головы,
чтобы мог я на свете жить.

Но сегодня не так, как давеча,
… показать весь текст …

Об этой деревне звучало не раз
из разнообразных источников — «наша».
В тумане войны военкоров игра,
в мозгах обывателей полная «каша»,
и только Отцу Никодиму вполне
о происходящем в округе известно:
ни целых домов, ни хозяев их нет,
один проживает он в церкви поместной.

— Снаряды летают туда и сюда,
гнетущей тревогою воздух беремен,
что скоро появится много солдат
в покамест не занятой кем-то деревне…
Ну, что ты заладил: чего да чего?
… показать весь текст …

Когда-то, братишка, закончится ужас,
рассеется морок и дым оружейный…
и тем, кто сейчас с головою не дружат,
оценку дадут: «Заблуждения жертвы», —
слегка пожурят, да отпустят на волю
во власть облачённые добрые «няни»…

Однажды, стаканы наполнив, с тобою
погибших товарищей наших помянем,
но больше не скажем об этом ни слова,
поскольку по горло все сыты войною.
Нельзя нам за памятью следовать снова
в страну, где ранения юности ноют…
… показать весь текст …

Серым мхом небосвод затянуло с утра,
воздух крупные капли прошили…
Может, просьбу озвучив, я буду неправ,
но прошу: ты письмо напиши мне
на листе, или пальцем на влажном окне,
о себе и о дождике этом,
что стыда у него, и конца ему нет,
мол — совсем распоясался летом…

Дождь усилился, пулями капли звенят,
рикошетят, вонзаются в спину…
пару строчек в письме напиши про меня,
чтоб в пучине стихии не сгинул.
Не спасает от ливня разрушенный дом,
… показать весь текст …

Сейчас во многое не верится,
и правда не даёт дышать…
Морозно, кружится метелица,
вращается натужно шар,
вращая горы с океанами,
пустыни лжи, леса обид…
Сойдёт с орбиты поздно/рано ли,
ну, а пока ещё скрипит,
что в отделении ожоговом
под умирающим кровать, —
людей упрашивая шёпотом.
не убивать…

Казалось бы, добавить нечего,
… показать весь текст …

Старею видимо… боюсь
свихнуться в этой круговерти,
свой путь закончить не в бою,
в бою поверить, что бессмертен,
среди «животных» озвереть…
боюсь, что не услышу больше
как мелодично дуть в свирель
солист сверчок запечный может,
как Лавры льётся перезвон
красивый необыкновенно,
как в мраморе межбортовом
Нева пульсирует по венам…
Боюсь того, что не смогу
ни повстречать родные лица,
… показать весь текст …

Казалось, не касается меня,
но отчего-то ж дорого до боли,
как в поле колокольчики звенят,
заслушаться мелодией позволив.
Величественных храмов купола,
изысканная сказочность церквушек,
что ты богата тем, чем Бог послал,
и зависть никогда тебя не душит,
что смотришь снисходительно на всех,
кого твоя намоленность корёжит…
Как на рассвете ходишь по росе,
лаская шёлк берёзовых серёжек.
Размах, многообразие твоё,
гостеприимность, скромность в обиходе,
… показать весь текст …