Александр Гутин

Конечно, литература это вкусовщина, как говорится — кому арбуз, кому свиной хрящик. Но только тогда надо так и писать: «свиной хрящик», а не маскировать его под арбуз.

Молочный питерский туман,
Не спит патруль вторые сутки,
Пером написано «Шарман»
В блокноте мертвой институтки.

И в самкрутках самосад,
И чей-то профиль в сером небе,
Размокший серый Петроград,
И тени Ленина и Лейбы.

И в белом венчике Христос
Распят, растоптан, но довольный,
И тащит пьяных баб матрос
Показывать буржуйский Смольный.
… показать весь текст …

Лето состарилось. Ночью гремело клюкой,
Громом грозило и дождик разлило вчерашний,
Лету бы просто спокойно уйти на покой
И не ворчать, докучая уснувшим домашним.

Нет одуванчиков, нет бирюзы на ветвях
Тихих деревьев, готовых уже к листопаду,
Лето состарившись, мечется в призрачных снах
И сентябрю громко шепчет: — Не надо, не надо…

Просто кончается всё. И кино, и роман,
Детство и жизнь, словно ветер когда-нибудь сдует.
Хватит, пожалуй, ты, лето, давай, умирай,
Чтобы воскреснуть опять в соловьином июне…

Слышишь звон золотых монет?
Видишь серые тучи сквозь просинь?
Скоро включит фонарный свет
Вдоль дороги старуха-осень.

И вначале едва-едва,
А в последствии всё сильнее
Разбросает монеты листва
На продрогших и мокрых аллеях.

Но пока хоть немного дней
Нам с тобою от лета осталось,
Ты запомни его скорей,
Пусть не всё, но хотя бы август.
… показать весь текст …

Никого не будет дома,
На окне букет из роз,
Только у дверей балкона
Бьется робот пылесос.

Только белых мокрых комьев
Быстрый отблеск маховой,
На столе смартфон Xaomi,
Ну, и больше никого.

Ты появишься из двери
Легкой поступью принцесс.
В новом платье светло сером,
Что привез Алиэкспресс.

— Ты же знаешь, Зяма, что ты мне как родной. Но если что, так оно мне надо? Твой Миша, чтоб был мне здоров, вгонит всех в цугундер, я с ним помру насмерть, а потом буду долго болеть. Это же надо натворить такой цорес посреди бела дня и не понимать, за что ему говорят?
— Аркаша, я тебе обещаю, как в синагоге, что я этому поцу вырву все ноги, и он будет ходить на руках. Но может, что-то можно таки сделать?
—  Ай, откуда я знаю, можно или не можно? Если завуч Степанова не написала докладную, как эт…
… показать весь текст …

Самуил Моисеевич знает только то, что когда никто не спрашивает ничего говорить не надо. А если вдруг кто-то что-то спросил, то отвечать можно тоже не совсем то, что думаешь. Раньше, когда он был совсем молодой и кудрявый, его звали Муля, и он подобно многим жителям городка, ходил собирать березовый сок.

Самуил Моисеевич, то есть Муля, вставлял жестяной желобок в белую березку и ждал, пока капельки сока не начнут стекать в привязанную банку.

Потом Самуил Моисеевич, то есть Муля, нес эту банку…
… показать весь текст …

Что такое Москва? Это ветки метро,
Ими центр на части расколот,
Белый Дом и бомжи, Кока-Кола, ситро,
Never sleeps, нерезиновый город.

Что такое Москва? Это взгляд с высоты
На бескрайние степи ЗаМКАДья,
Это книги, вай-фай, магазины, менты,
Это смог, депутаты и бляди.

Что такое Москва? Это бег по прямой,
Это люди, горящие в топке,
Это «крутится-вертится шар голубой»,
Это аэропорты и пробки.
… показать весь текст …

Утро крадется полосками света,
Тихо подкравшись волною беспечно.
Завтра меня в этом городе нету.
Жаль. Я хотел бы остаться навечно.
Мимо мелькают деревья и люди,
Ветер коснулся, как перышком, кожи…
Море меня никогда не забудет.
Впрочем, наверное я его тоже.

На Спасской светила немая звезда,
На Пушкинской снова облава.
Россия сидела в зале суда,
Надев на лицо балаклаву.

И горе — не горе, беда- не беда,
И план наш и чёток, и слажен,
Россия сидела в зале суда,
Красивая, вся в камуфляже.

Кто против царя? Все идите сюда!
Известны нам ваши приметы!
Россия сидела в зале суда,
Смотрел император с портрета.
… показать весь текст …