Ирина Левонтина

А ведь для многих грамотных людей сам вид безграмотного текста мучителен, как скрип пенопласта.

Язык — организм очень живой и живучий. Он чрезвычайно чувствителен и восприимчив, но ему не так-то просто что-нибудь навязать. Если в языке прижилось новое слово или новое значение старого слова, значит, это зачем-то языку нужно: в нашем сознании, в культуре появился новый смысл, новое понятие, для которого недостает словесной оболочки. А если нет потребности в такой оболочке — как новое слово ни насаждай, язык его либо отторгнет, либо переосмыслит и вложит в него то содержание, которое ему нужно.

Вообще, как должен поступить интеллигентный человек, если, например, в лифте неприличное слово написано с орфографической ошибкой?

..Мой любимый пример — это заимствованное из французского выражение «от кутюр». Haute couture, то есть высокая мода (кутюр значит «швейное искусство», а от — «высокое»). Однако очень многие люди, в том числе и носители гламурной культуры, понимают здесь от как русский предлог «от», и поэтому произносят: «ат кутюр». Была даже телереклама, которая звучала так: «Магазин высокой моды а-ат кутюр».

Замечательно, что по-украински сейчас очень часто говорят так: вiд кутюр. Biд — по-украински от. Собств…
… показать весь текст …

…до недавнего времени компьютер не знал слова Интернет — просто потому, что его не было в словаре Ожегова, — и предлагал исправить на интернат. Слово мобильник он и сейчас не узнает и предлагает писать могильник. Про слово заморочки он робко интересуется: может быть, закорочки или заморозки? А лучшая и еще недавно работавшая шутка ворда — это слово стриптизерша, вместо которого предлагалось писать стриптиз ерша.