Татьяна Шеина

семён любовниц запасает
в шкафах за складками гардин,
но засыпает по привычке
один
---
аркадий пишет вдохновившись
оксану в образе грозы
грозой оксана симпатичней
в разы
---
продам пираний пол неясен
размер со среднего щенка
игривы быстро привыкают
к рукам
… показать весь текст …

***
от всей души тебя родная
со светлым днём восьмое ма, а дальше лень допоздравляйся
сама

***
да я еврей по материнской
и украинец по отцу
бормочет изя пряча сало
в мацу

***
наш мерчендайзер в апельсинах
не разбирается ни-ни
… показать весь текст …

`
Не ходи по шептухам, не капай на блюдце воском,
не зови ворожей, не вари приворотных зелий…
Он ушёл по-кошачьи, крадясь по скрипучим доскам —
и его поглотила кустов придорожных зелень —
как в дешёвых романах, согласно законам жанра
(не хватало коня да меча в золочёных ножнах).
Ты смогла совладать с бушевавшим внутри пожаром —
но сгоревшие замки по новой отстроить сложно.
А судьба-режиссёр не приемлет бессчётных дублей,
даже если удастся узнать, в чём была промашка.
Ты спросила ромашку — ромашка сказала «любит»,
но откуда ей знать?
Перестань доверять ромашкам.
… показать весь текст …

Босиком, обнажившись до самых подвалов души,
Не страшась осужденья толпы и огня Громовержца,
Танцевали на лезвии. Ты на полтакта спешил
И ехидно смеялся: «Смотри, не порежься!»

Только стопам моим не опасен отточенный край:
Их хранят, как броня, загрубевшие старые шрамы.
Под тобою, в расщелине, яблоком морщился рай,
Извергались вулканы и рушились храмы.

Я пыталась спасти, остеречь, уберечь, удержать,
Я молилась, скользя, чтобы музыка стихла скорее…
В закалённую сталь твоих глаз въелась нежности ржа.
День тянулся в закат, поминутно старея.
… показать весь текст …

Служенье муз не терпит пустоты:
Чертям страстей внутри без корма дурно.
Твоя ладонь — развилки и кресты
На всём пути по линии Сатурна.

Надежда спит сто лет у входа в ад,
В руке зажав рассохшуюся лиру.
— Свет-зеркальце, скажи: кто виноват?
— А кто творец твоей картины мира,
Где каждый новый штрих — последний штрих?

Ты сам — конвой, но лень сбежать из плена.
Троянский конь не вывезет троих,
Отравленных безмолвием Елены.
… показать весь текст …

Он сказал: «Извини, я, наверное, выпил лишнего — никогда никому это тайное не рассказывал!»
Deja vu. Сколько раз она раньше такое слышала — только лица и кухни, как правило, были разными, и менялся пейзаж — то закат красил город охрою, то Большая Медведица тыкалась в окна мордою…
…Как же прочно срастается с кожей жилетка, мокрая от солёных, мужских — и до дыр на плечах протертая наждаком чьей-то боли. А в душах — частицы холода на частицы тепла поменять бы — по курсу равному! Ей всё глубже въедается в кожу тавро психолога — и всё больше историй рубцуется в сердце шрамами. Где там «принцип рубашки»! Чужое — всегда значительней… а своё перед каждым не вывернешь тонкой маечкой — наизнанку. И, кстати, никто не спешит лечить её, подуставшую вечно быть сильной и понимающей…

… Он опять говорит — торопливо, невнятно, сбивчиво. А она сквозь себя пропускает чужое личное, размышляя о том, что умение слушать — бич её… и о том, как мучительно хочется выпить лишнего…

Многотомник о людях, с которыми обожглась,
Перечитан и выучен — можно убрать закладку.
Ворон ночи в окно кажет круглый блестящий глаз,
Рядом чёрный котёнок мурлычет тепло и сладко.

По итогам ревизии память почти пуста.
Кладовщик, приютивший химеру, с позором изгнан.
Время выключить свет, полусонно считать до ста
И закатывать поле любина в асфальт цинизма.

Ворон ночи взлетает, цепляет крылом восток,
Рассыпается спелыми каплями земляники.
В затвердевший асфальт снизу дерзко стучит росток.
Сверху подан в печать новый том бесконечной книги.
… показать весь текст …

Тридцать восемь секунд до ухода в свои параллели —
Подкрутить тормоза, перекрасить потёртые крылья.
Не кормите укорами — мы их давно переели,
И не трогайте краник страданий — его перекрыли.

Сердце падало вверх, но в какой-то момент задержалось
В кроне старого вяза, что в парке скучает, безлиствен.
Передай коньяка — в нём легко растворяется жалость
К виртуальному праху подгнивших безжизненных истин.

Мы умеем в слова — и без слов, разумеется, можем:
Содержательных пауз на память отсыпано с горкой.
Тридцать восемь секунд, чтобы тонко прочувствовать кожей:
Предноябрьская нежность бывает особенно горькой.
… показать весь текст …

.
Слякоть, грязь — невыносимо!
Сны осыпались стихами…
Нашаманить, что ли, зиму
С новогодними снегами?

Я на зеркало подую,
Проведу над ним рукою —
Нагадаю, наколдую,
Сотворю сейчас такое!

Ровно в полночь брошу в пламя
Золотистый локон лета,
Переплавлю лунный камень
… показать весь текст …