Сима Радченко

Идешь деревней, смотришь — двор знакомый всё тот же, вроде, а осиротел. Скамейка покосилась возле дома, оставшись без хозяйки не у дел… А в остальных дворах, в тени сирени, очередную зиму пережив, сидят старушки, руки на коленях на одеяльцах байковых сложив. Беспомощны, и, в общем, бесполезны, вполглаза за внучатами следя, на лавках и на выгоревших креслах укутанные бабушки сидят, удерживая в высохших ладонях бесценные ушедшие года. Как будто в обесточенном вагоне они сидят и едут в никуда, неся…
… показать весь текст …

О том, что бывает иначе, ты разве не знаешь, скажи? Ты часто садишься и плачешь, в ладони лицо положив, скучаешь и требуешь сказки. То присказка — все впереди.
Он часто выходит с коляской. В коляске девчонка сидит. Больная, убогая девка, забытое богом дитя. И он ей: «Синицы на ветках! Синицы! Синицы сидят!»
(Бывает, что с мамкой гуляет, и та лишь заботливо плед на ножках ее поправляет, и будто болезни и нет, колени увечные скрыты под клетчатой гладью сукна, и взгляд ни пустым, ни убитым покажется мне из окна. А рядом малыш круглолицый — здоровым родился второй.)
…Так вот, говорит он: «Синицы, синицы, крути головой!» А девочка, вроде бы, слышит и силится что-то понять…
Отец наклоняется ниже (не видя в окошке меня), он нервно швыряет окурок и резко, срываясь на крик, в сердцах по лицу ее: «Дура! Ты дура! Синицы! Смотри!!!»

Не знаю, Господи, как помочь, оттого больней. Она каждый месяц приводит его ко мне. Да к дьяволу опыт, не справиться мне никак. А он черноглазый, смуглый, пошел в отца. Но мать исхудавшая… Спала совсем с лица. Таскает рецепты — обрывки пустых бумаг…
Он, вроде, обычный с виду, войдет, молчит. Присядет в сторонке, рубашечку теребит. Но глаз не подымет, все смотрит куда-то в пол. Нет, слышать-то слышит он всё, понимает всё. А взгляд… Будешь мертвым, и то тебя затрясет. Они как выходят — я капаю корвалол.
Я так устал, я не знаю, как быть-то с ним. Ну сделай хоть что-нибудь, зря, что ли, носишь нимб, в тот вечер ты что, был за тех, кто ножи точил? Ты что же, не помнишь? Был праздник. Мальчишке пять. Они после чая выходят с отцом гулять.
…
Ребенок-то выжил.
Но только с тех пор молчит.