Дмитрий Глуховский

Мы едем в метро и глядим в экран; управляем машиной и глядим в экран; гуляем с детьми и глядим в экран. И на реальный мир мы предпочитаем взглядывать иногда именно через экран телефона.

Каждую мало-мальски достойную воспоминания вещь — мороженое или детскую улыбку — мы привыкли немедленно запихивать в фотоальбомы в своих телефонах. Сидя на редкой встрече с выросшими одноклассниками, мы под столом поглядываем в ленты соцсетей. На романтическом свидании выходим с телефоном в туалет, чтобы провери…
… показать весь текст …

Они назвали себя патриотами, а нас — либералами. А мы согласились, смирились с этим, схавали это разделение, это противопоставление, как будто все так и есть, как будто или одно, или другое, как будто быть либералом — значит не быть патриотом своей страны.

Для меня любить Россию — значит желать ей экономического чуда, подобно немецкому, японскому или китайскому. Желать России скорейшего возвращения в ранг мировых держав с нынешней галерки банановых республик. Быть патриотом — значит делать все,…
… показать весь текст …

Весь наш мир соткан из дел и мыслей других людей, точно так же, как каждый из нас составлен из бесчисленных кусочков мозаики, унаследованных от тысяч предков. Они оставили после себя след, оставили для потомков частичку души. Надо только приглядеться.

«Со стороны кажется: ребенок расходует родителя, тратит его нервы, его силы, его жизнь — на себя, и как только потратит всего, то просто вышвырнет высосанных папашку — мамашку на помойку, и дело с концом. Изнутри все не так: он не сжирает тебя, а впитывает. И каждая минута, которую ты с ним провел, не в желтое дерьмо превращается, не в грязь. Каждый час остается в нем, становится тысячей клеток, которыми он прирастает. Ты видишь все свое время, все свое усилие в нем — вот же они, тут, никуда не делись. Ребенок, оказывается, состоит из тебя — и чем больше себя ты ему отдаешь, тем он тебе дороже. Странно. В такое не поверишь, пока сам не попробуешь. »

Подлинная память о любой войне живет всего три поколения: чтобы чувствовать, что она значила для тех, кто ее пережил, нужно слушать об этой войне от них самих — сидя у них на коленях.

«Паранойя!» —вопит марионетка, которой рассказали о кукольном театре.

И ещё шёл дождь. Вроде бы просто вода падала с неба, но ощущение было совершенно необыкновенное.

Тот, у кого хватит храбрости и терпения всю жизнь вглядываться во мрак, первым увидит в нем проблеск света.

Музыка — самое мимолетное, самое эфемерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа. Но ничто не заражает людей так быстро, как музыка, ничто не ранит так глубоко и не заживает так медленно. Мелодия, которая тебя тронула, останется с тобой навсегда. Это экстракт красоты. Я думал, им можно лечить уродство души…