Екатерина Горбовская

Конечно, конечно- такая преграда…
И если «так надо», то, значит, так надо.
И я не в обиде, я баба не злая.
Я Вас поцелую и Вам пожелаю:
От этого «надо" —
До самого ада-
Живите не кисло-
Отныне и присно-
Отсель- и дотоле.
Аминь, что ли…

В полнолуние люди бесятся,

Людям надобно полумесяца —

Там уляжется всё, уложится —

Всё, что хочется, но не можется,

Всё, что можется, но не хочется,

Чтобы ночью спать — не ворочаться,

Чтоб не шарил взгляд — где б повеситься.
… показать весь текст …

Обратите внимание, милый,
как цветы поменяли цвета:
с нами кружатся тёмные силы,
а на вас даже нету креста.

И у вас даже нет оправданий,
а мои — никому не нужны,
кроме этой несчастной герани,
почерневшей у белой стены.

Вы прислушайтесь,
слышите — песни:
эта ночь переходит в январь,
мы, наверно, останемся вместе —
… показать весь текст …

В темноте, ключами звякая,
Я тебе открою дверь.
Про меня болтают всякое —
Ты не слушай и не верь.

Золотой ты мой, рубиновый,
Позабудь свои дела,
Я наливочки рябиновой
Нам обоим налила.

Ты спешишь? А я нисколечко.
Ты спешишь? А я — ничуть.
Про свою невесту Олечку
Даже думать позабудь.

Конечно! Обидеть девушку может каждый,
А потом — извиниться, спустя лет тридцать.
Но слово, сказанное однажды (дважды!),
Будет вечно икать и просить напиться.
Это что-то вроде несчастного случая:
По тебе долбануло — а ты виноват.
Всё это, кажется, было у Тютчева —
Но я помню лишь музыку и видеоряд.
А слова — отдалённо, со дна колодца:
«Благодать как сочувствие нам не даётся…».

Я школу кончила на тройки
И провалилась в институт.
«У нас гремят большие стройки, —
Сказали мне, — они вас ждут.
Вас ждут колхозы и заводы,
Вас ждут плотины и сады,
Вас ждут масштабные заботы
И ждут великие труды.
Пути, богатые свершеньями,
И покорение тайги…»
А мне хотелось веер с перьями
И две брильянтовых серьги.

В замке было девять башен.
День был чист и ясен.
Принц был весел и отважен,
Молод и прекрасен:

Воевал, гулял по парку,
Пил вино с друзьями,
Иногда читал Петрарку
Влажными глазами,

У пруда кормил жар-птицу
Хлебом и изюмом…
Он хотел на мне жениться,
А потом раздумал.

Это что там у вас, не пойму, на мольберте —
то ли призраки жизни, то ли признаки смерти…
Это чьи силуэты размывают гуашь?
Я всегда говорила: люди портят пейзаж.
Люди портят идею, люди портят игру…
Пусть их лучше не будет. Можно я их сотру?
Или лучше давайте, бросив тень с колокольни,
мы их просто закрасим, чтоб не делать им больно.

Какая тонкая материя —
Тот миг в преддверии доверия,
Та дверь у самого начала, ещё вначале…
А после смотришь одичало: «О Боже! Я ли?!»
И прочь от этих небо мглою коптящих бурь…

Проходит всё, как с белых яблонь дурь.
Так говорил последний царь Синая.
…Какая прелесть ваша рыба заливная!

Мутная речка, рваное небо,
Слова твои странные
о доброте.
Ты говоришь —
много горя изведал —
Не верю. Глаза у тебя не те…
Дождик бессмысленный капает вяло.
Что дальше ты скажешь —
знаю сама…
Я этой осенью что-то устала.
Господи боже,
скорей бы зима.