Аль Квотион

Я не знаю, что написано мелким шрифтом на твоей душе,
Но я вижу твое лицо, и оно тем сложней,
Чем громче в нем страсти, звучащие великой музыкой.
Я не знаю, о чем ты думаешь, но я тебя чувствую:
Как едва ощутимое дрожание теплого воздуха,
Как движение в сторону света цветков полсолнуха
И как ярость моря, разбивающего руки о скалы.
Я не знаю тебя — и от этого мне тебя мало:
Я тянусь, простираюсь, я жадно секунды впитываю,
По которым бежишь ты — как по летним дорожным плиткам,
И догнать тебя — невозможно, познать — немыслимо:
Так, возможно, античность тянулась надрывно к истине,
Но, почти постигнув, теряла все в ложном мареве.
Я не знаю, на что ты смотришь, но я знаю — карие,
… показать весь текст …

Я говорю, я всегда с тобой говорю. Тебя нет рядом — я говорю. Потому что ты все равно здесь, я чувствую. Стихами говорю, шепотом в ветер говорю. Всем телом с тобой говорю. И ты отвечаешь мне — я слышу. Отвечаешь: болью своей, дрожью, печалью, яростью, молчаливым воем внутри. Я все слышу. Я говорю с тобой, говорю — тебе. Я сейчас весь — слово, к тебе обращенное. Целиком, с головой. И я слышу тебя — как ответ.

Почему же так больно, так тяжело, так счастливо? Так много всего. Я весь мир к тебе чув…
… показать весь текст …

Бывают долгие минуты
земного, зимнего уюта,
случаются такие ночи
для той звезды, что выше прочих.
И так прочны людские чувства,
что лишь вздохнешь — и будет чудо.
Бывает тихо и волшебно
под мирным кровом и под небом,
и кажется, в ветвях еловых
живет тот Бог, который — Слово.
Бывает музыка — хрустальной,
бывает даже снег — как спальня,
где дремлют в ласковом морозе
снеговики с морковным носом.
… показать весь текст …

Мне хотелось бы сидеть с тобой рядом, когда ты спишь,
Мне хотелось бы сирень неба тебе дарить,
Собирать в корзину звезды с покатых улыбчивых крыш,
Добавлять их утром в кофе со сладкими сливками рифм
И с улыбкой угощать — завтра будет еще вкусней,
Завтра плечи расцелую до самых изысканных нот,
Завтра душу разбужу я. Душа ведь — она как музей
С гениальными шедеврами жизни, и каждый — канон.
Мне хотелось бы сложить в светопесню свою любовь,
Распуская наше время в счастливый божественный ритм,
Мне хотелось бы так много сказать самых греющих слов.
И я знаю, будет так.
Нам бы только друг друга найти.

Однажды не станет меня. А мир останется прежним.
В нем будет гудеть метро и мять в себе лица дней.
В торговых больших дворцах в нем будут катать тележки
Все те же простые люди. И где-нибудь лицедей,
Кривляясь перед толпой, расскажет, что мир остался,
Что в пробках пылится ум, что в жизни творится дрянь,
Что нам не понять себя, что нам не найти согласий,
Что все будут спать в быту до первого крика «встань!».
Останется все: весна, вокзалы, расчет вложений,
Больницы, сады, луга, дороги и дураки.
Да, если не станет меня, то мир останется прежним.
Но если не станет тебя — он станет совсем другим.

Если тебе станет больно, то я буду рядом,
Чтобы укутать плащом от дождливой печали,
Чтобы прикрыть твое сердце своими плечами,
Чтобы согреть неосознанно ласковым взглядом.
Если тебе станет больно, то я обещаю
Новое солнце зажечь над твоей головою,
Пусть осыпается в руки простой теплотою,
Я обещаю рассвет и горячего чая.
Если тебе станет больно, займемся любовью,
Пусть ты забудешь беду в этом тайном смятеньи,
Ну, а когда ты уснешь, я незыблемой тенью
Буду стеречь твои сны, молча, у изголовья.
Если тебе станет больно. а лучше не надо.
Просто ты знай, если все-таки станет однажды,
… показать весь текст …

Не могу я, понимаешь?
Кончились
По карманам зернышки тепла.
Точит
Одиночество ли,
Ночи ли Карандаш
Отждавшего
Ума.
За все двери рвусь
Как будто проклятый,
Места не найду,
Расхлестан в звук,
В слово,
В розваль,
… показать весь текст …

Я тебя тоже.
Когда ты ходишь по моей квартире
как экзотический настороженный оцелот,
и твое дыхание обретает форму неизвестных мне нот.
Я тебя тоже.
Когда ты гордый эдельвейс,
свысока взирающий на мою равнинную бытность,
олицетворяя собой великое небо, почти забытое.
Я тебя тоже.
Твои современные мысли в стиле хай-тека,
щедро выброшенные на листы,
твои теплые руки и способность быть с собою «на ты».
Я тебя тоже.
Каждым пальцем и каждый чувством — неистово, жадно,
… показать весь текст …

Есть порог боли, переступая который, человек падает в обморок, чтобы выжить. И есть порог беды, порог горя. Когда изнутри всё рвёт, живого места не остаётся в чувствах, тогда в самой середине тебя что-то замыкается и перестаёшь чувствовать вовсе. Можешь продолжать жить, делать привычные вещи, даже не плакать, не выть в пустоту, расцарапывая плечи. Это душа теряет сознание. И если прислушаться, в этот момент можно даже уловить тихий скользящий шорох её падения. Тогда человек мертвеет. Остаётся только тело, которое что-то делает, с кем-то разговаривает, даже улыбается. Только в глазах всё мёртвое. Там больше нет души.

Тот, кого ты любишь, это сон.
Тот, единственный, который снится, когда ты не закрываешь глаза. Который нежно обволакивает тебя дремой тепла и уюта, мягко качая на руках бытия. Который нежно выдыхает в твои волосы смех звезд, разлетающийся яркими осколками счастья на ветру, оседая на твоих губах. Тот, который меняя мир, однажды становится им, только твоим…
Тот, кого ты любишь, это отражение.
Это брат твой по крови, по духу, это твое собственное лицо сквозь мутную поверхность мира, это высшее ро…
… показать весь текст …