Сергей Лукьяненко

У женщины действительно есть такое место, прикоснувшись к которому, можно свести ее с ума… это Душа…

Объяснял старшему сыну, что в русском языке нельзя сказать «победю». Ну нет первого лица единственного числа будущего времени у слова «победил». Может быть «побеждаю», но никак не «победю».
— А как тогда? — спросил старший.
— При помощи вспомогательного глагола. Например «я одержу победу».
Немедленно встрял младший:
— Да-да! При помощи вспомогательного глагола одержимости!
И не поймёшь — всерьёз ляпнул или пошутил. В свои шесть младший уже артист.
— А вот у множественного числа есть будущее время… — размышляет сын.
— Да. Победим, — соглашаюсь я.
И вдруг думаю, насколько же это красиво и правильно. В русском языке может быть личная победа — но только как свершившийся факт. А вот загадывать на неё, обещаться победить — нельзя. Можно — только если ВМЕСТЕ. МЫ — победим.
Это язык. Он определяет сознание. Он определяет народ. Если в языке нет чего-то, что есть у других народов — это неспроста. И если есть что-то уникальное — тоже.

В предсказаниях Ванги был катрен, который все считали фантазией болгарской бабушки:
— Крым оторвется от одного берега и прирастет к другому". Ну и впрямь — как может Крым оторваться? Теперь мы увидели, как…

Еще более удивительно следующее предсказание, которое считалось совершенно бессмысленным и непонятным. А попробуйте-ка понять его теперь!

Крым оторвется от одного берега и прирастет к другому…
В краю подземных нор и рукотворных гор все сотрясется, от этого рухнет многое на западе и многое…
… показать весь текст …

1) Не касайся замков из пепла.
Они могут быть очень красивы, но в них нельзя жить.

2) Горели альбомы плохо. Конечно, сплошной пластик. Пришлось сходить в гараж и плеснуть на альбомы бензином. Я посидел у огня, грея озябшие руки, но дым был слишком едким.
Память — она всегда плохо горит.

3) Я верил в любовь и дружбу, в бескорыстие и преданность. Любовь сменилась расчетом, дружба — деловыми отношениями, бескорыстие обернулось удачным вложением капитала, преданность — просто предательством.

4) Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.

----------------------
А ещё мне хочется — до дрожи в коленях, до кома в горле — того же, чем я был напичкан в детстве. Простоты и ясности мира.

Небо не для нас… Нам не дано летать… и все что мы можем — это постараться не падать…

«Труднее всего — полузнание, полуправда. Она не даёт свободы, подобно неизвестности, она не даёт ориентира, словно истина. Но вот поражение приносит в полной мере.»

Радостная болезнь — склероз. Сплошные приятные сюрпризы

1) Если любить, то принцессу, если ненавидеть, то целую цивилизацию!

2) Легче забыть, чем страдать, лучше жить настоящим, чем прошлым, у которого нет будущего.

3) Воспоминания — коварная вещь. Они могут дремать годами, но стоит их затронуть, и память принимается усердно подбрасывать то, что хотелось бы забыть.

4) Все мы в детстве верим в свою неординарность. Именно нам предназначены удивительные приключения и древние клады, прекрасные принцессы и страшные чудовища. Может, это и к лучшему, что мы так быстро забываем детские мечты. Иначе не все нашли бы в себе силы жить.

5) — Рассказывай, — приказал я, — Но только, прежде чем скажешь плохие новости, сообщи хорошие.
— Тогда мне придется промолчать.

---------------------------------
— Нет, я ни в кого влюбляться не буду. От этого одни неприятности. Доказывать что-то, переживать…
— Правильно, — сказал я, — Я тоже так думал в твоем возрасте. Обидно, что с годами мы глупеем и забываем свои гениальные решения…

Прогулка по незнакомому городу, если вы не стёрли ноги, не валитесь от усталости, имеете в кармане хоть немного денег, а в запасе несколько дней, — это одно из самых приятных на свете занятий

Проснувшись, я услышал, как барабанит за окнами дождь. На самом деле замечательно так вот просыпаться — если это утро субботы или воскресенья, никуда не нужно идти, можно поваляться немного, то засыпая, то пробуждаясь, потом включить телевизор и, слушая какую-нибудь дурацкую болтовню, готовить завтрак, глядя в мокрое стекло, по которому сползают крупные капли, посочувствовать людям, спешащим по улице под куполами зонтов…