Человека считают странным, если внутри него горит огонь, но источник не виден и непонятен. А тем временем внутри «странного» кипит целая жизнь, которую осмыслить вряд ли дано каждому…

Вкушая плоды мудрости, не выбрасывай огрызки — что-то же нужно оставить тараканам.

Как-то утром Гегель
Глянул в бытиё,
И в сердцах воскликнул:
«Ух-ты, ё-моё!»

Ницше каждой ночью
Выходил в астрал —
С бездной он в гляделки
До утра играл.

Гегель у Сократа
Истину искал.
Тот же, как известно,
Ничего не знал.

Интересные бывают времена, когда к праведному гневу ничтожества прислушиваются, как к голосу совести. А всё потому лишь, что гнев его направлен на поощряемые обществом тенденции.

Воспоминания — призрачные корабли, дрейфующие в океане нашей памяти. Во власти каждого выбрать, какой корабль потопить, а какому позволить плыть до конца жизни.

Размышлять, что плавать в океане среди рыбок-мыслей. Все они разные и каждая по-своему прекрасна, но весь этот заплыв был только ради одной — Золотой. И, если успеешь увидеть её, прежде, чем она ичезнет, — ты просто счастливчик! А уж поймать…

Если подумать, влюбчивость — это просто вредная привычка. Но бороться с ней не хочется, ибо вред она причиняет лишь другим.

Не важно что стимулирует мысль — то, с чем ты согласен или то, с чем не согласен. Важны, скорее, те новые перемычки, что возникают в процессе отклонения от прямых, проторенных тропинок устоявшихся убеждений и взглядов. Если после диалога ты уже чуточку другой, если встревоженный ил на дне твоего спокойствия преобразуется в новый рисунок — значит общение было продуктивным. Значит мыслительная река освежилась новыми водами…

Как часто женское сердце бывает опустошено разочарованием. И кажется — навсегда.
Но если среди этой пустоши вдруг расцветает новый бутон очарованности, сколь щедро она поливает его надеждой. Как последний раз в жизни.

Национальность — веский довод, когда нужно обесценить слова к этой нации принадлежащего.

Общественный транспорт — Чистилище. И даже, если Вам — в Рай, то лучше без пересадок.

Иллюзия понимания — райский плод с горьким послевкусием.

Когда овца скидывает шкуру — поздно ужасаться.

Иногда обнаженная ложь честнее, чем стыдливая правда, прикрытая множеством интерпретаций.

Сострадание обесценивается социумом, если оно направлено не на того, кого нужно.

Прислушиваясь к авторитетному мнению, не забудьте просеять его речи через сито индивидуальных особенностей характера авторитета. Никто не способен обнажиться до абсолютной объективности.
К тому же, если верить доктору Хаусу: «Все врут».

Не стыдно быть глупым, стыдно не признавать такую возможность.