чугунный трехметровый голубь
в центральном парке водружон
и стайкой ленины слетелись
галдят и гадят на него

воздушный шарик цвета неба
я бабушке вчера принёс
и мне девчонка подмигнула
из глубины поблекших глаз

все руки не доходят склеить
разбитую когда-то жизнь
так и лежит на антресолях
а рядом ласты и коньки

ворчит домовой: «и досталось же мне наказание…
ну, что за хозяйка из этой субтильной девицы?
вчера попыталась по книжке учиться вязанию,
запутала нитки и в кровь укололась о спицу.
тихонько заплакала, глядя на алую капельку,
потом невпопад и беспомощно так улыбнулась
(в глазах голубых ярко вспыхнули серые крапинки),
вязание бросила, раненый палец лизнула
и вдруг закружилась легко и свободно по комнате,
красиво взлетали изящные тонкие руки…
про суп на плите, разумеется, даже не вспомнила.
я еле успел повернуть эти круглые штуки —
комфо…, нет, канфи… всё никак не запомню название —
но всё обошлось. не сбежало и не пригорело.
… показать весь текст …

Хохочет Таня, летает мячик,
а солнце в речке лучи купает.
Она заплачет,
еще заплачет…
Но это сказка уже другая.
Девчонка станет внезапно взрослой…
И как такое могло случиться?
Остался детства невзрачный остов,
где старый мячик в углу пылится.
Уже не Таня.
она Татьяна.
Умна, изящна и прагматична.
Какая речка? Смешно и странно.
Тут не до сказок, проблемы в личном.
… показать весь текст …

Мы вернёмся в однажды покинутый мир,
Болтовнёй и ветрами затёртый до дыр.
Как сказал бы поэт: «Мир подлунный».
Будет модница-осень в шелках от кутюр.
Ну, а может январь — автор снежных скульптур.
Или май — бесшабашный и юный.

Этот мир был когда-то твоим и моим
Старым пледом уютным — одним на двоих,
Тишиной между мной и тобою.
Нашим тайным убежищем с крышей из звёзд.
Ты, смеясь, говорил: «Не про нас, не всерьёз —
Пара дат, разделённых чертою».
… показать весь текст …