Милая!
Зачем тебе другой?
Этим за обиду не отплатишь,
Если неуверенной рукой
Ты чужие волосы погладишь.
Милая!
Приму любую месть
За твои глаза,
от слез больные,
Но обиду можно перенесть
Лишь вдвоем.
Зачем нам остальные?

Остается смятая кровать,
Пахнущая нежным смуглым телом,
Остается право ревновать
И возможность заниматься делом.
Остаются шпильки на полу
Странный взгляд, на прежний не похожий,
И совет «не ворошить золу»,
И последний поцелуй в прихожей.
Остается снимок, а еще
В том, тобой подаренном блокнотце,
Телефон. И это хорошо. Плохо только слово «остается»…

Сначала я забуду звуки голоса,
Ее привычку теребить кольцо.
Потом — глаза, походку, руки, волосы. Улыбку…
Всю ее — в конце концов.
Лишь силуэт, сначала невещественный,
Пребудет все желанней и ясней…
Пройдут года.
И никакая женщина
Не сможет никогда сравниться с ней!

Почему
Ты такое капризное,
Море…

Ты вчера
Бушевало,
Волнами грозя,
Волновалось,
Металось
На диком просторе…
Так нельзя,
Море,
Слышишь меня?
Так нельзя!
… показать весь текст …

Не нужно объяснений никаких.
Моя любовь —
как терпкий день весенний,
Как звездный свет,
как прозвеневший стих,
Как нелюбовь —
не знает объяснений.
А станут внятны сердцу и уму
Весна, стихи,
мерцанье звездной пыли,
Пусть остается тайной, почему
Мы, полюбив,
однажды разлюбили…

Уже про отправление сказали,
Уже зажгли вдали зеленый глаз,
А мы с тобой стояли на вокзале,
Не понимая, что в последний раз,
И говорили… Что мы говорили,
Транжиря на слова остатки сил!
Друг друга мы — увы — недолюбили.
По крайней мере, я недолюбил.
И потому ты очень много значить в моей судьбе.
Когда мне тяжело,
Ты говоришь: «Все быть могло иначе!»
А я молчу: «И вправду ведь могло…»
Пускай с другой все сложится счастливей,
Но горько на душе, как ни ершись:
… показать весь текст …