Любовь менее взыскательна, нежели дружба, она даже часто сле

Любовь менее взыскательна, нежели дружба, она даже часто слепа, любят не за заслуги. Но для любви нужно что-то такое, иногда пустяки, что ни определить, ни назвать нельзя.

Влюбленные все таковы: то очень слепы, то слишком прозорливы.

У сердца, когда оно любит, есть свой ум… Оно знает, чего хочет, и знает наперёд, что будет.

Если ты не можешь прямо, откровенно, даже резко сказать другу все, что ты думаешь о нем, о его поступках, или выслушать от него такую же правду о себе, значит вы не верите по настоящему друг другу, не понимаете и не уважаете друг друга.

В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

Хитрят и пробавляются хитростью только более или менее ограниченные женщины. Они за недостатком прямого ума двигают пружинами ежедневной мелкой жизни посредством хитрости, плетут, как кружево, свою домашнюю политику, не замечая, как вокруг их располагаются главные линии жизни, куда они направятся и где сойдутся. Хитрость — все равно что мелкая монета, на которую не купишь много. Как мелкой монетой можно прожить час, два, так хитростью можно там прикрыть что-нибудь, тут обмануть, переиначить, а её не хватит обозреть далекий горизонт, свести начало и конец крупного, главного события. Хитрость близорука: хорошо видит только под носом, а не вдаль, и оттого часто сама попадается в ту же ловушку, которую расставила другим.
(И.А.Гончаров «Обломов»)