Покажи мне худшее из зол
И не здесь, мне мира зло знакомо.
Покажи, где носят ореол
И ступают, будто невесомо.

После мира дней, чем сможешь, ты?
Удивить и напугать земную.
Что страшнее смертной глухоты?
Удиви, икону зацелую!

В небе звёзды, как чьи-то мысли…
Может кто-то прочёл по глазам?
Или тихой слезой повисли,
Не доверившись даже щекам…

Дай-то Бог, чтобы дрогнуло око,
Дай-то Бог, чтоб скатилась слеза.
Не просохла бы одиноко,
Из небесного холода вся

О не думай, что мир — помраченье небес
И обёртками лета — усыпано здесь.
Карамельные листья, попав ветру в плен,
Откровенно не ждут ни каких перемен.

О не думай, не думай! Здесь будет тепло!
Не на вечно пастель — медной охрой — прожгло.
Зазвенят — оглушители вьюги — скворцы!
И зайдутся от голода в гнёздах птенцы.

Если б было так просто и жизнь развернуть,
Как в первые любовь и весну зачерпнуть!
Карамельные листья по ветру, свежо,
И вздохнув говорю:-«Будет всё хорошо!»

Я прямо не знаю как нужно мечтать,
Чтоб мысли никто не сумел услыхать?
Подумаю только: — Как тихо с утра —
И звон колокольный поддержит: — Пора! -
Припомню тихонько о светлом вчера,
А колокол здешний гремит у ребра!
Ответствует чайка, скользит грузовик
И облако ловит ковшом крановщик…
Всё ожило мыслями, как не тихи,
Всё светится, льётся и даже стихи…
Я прямо не знаю как нужно мечтать?
Чтоб всё это дольше могло отвечать!

Ничего не случится — будет всё, как всегда,
Разминая ключицы побредёшь со двора.
Листья жмутся к подошвам, будто мало земли,
Точно просят прощенья — выжить здесь не смогли.

Небо падает тихо, совпадая с дождём,
Мы прохожее лихо — в холод луж раздаём.
Ничего не случится, будет всё, как всегда.
— Как дела? — Пусть не спросит, госпожа-суета.

Потому, что есть числа, бесполезна мольба,
Потому, что нет дела — никому до тебя.
Звук неясный вокзала, пассажиры земли,
Поминутно разделят на версту, как смогли.
… показать весь текст …

Я читаю стихи «Можжевеловый куст».
Заболоцкий писал, будто чудился хруст.
Металлический хруст — с той его стороны,
Едкий запах тайги, виноват — без вины.

Лагеря, лагеря — цвет и души страны,
В голубых небесах у высокой стены.
Судеб хруст и костей, мне всё слышится он,
Смертоносной иглой — сквозь строку поражён.

Безучастно плывёт облаков караван —
Под созвездьем каким — был дозволен обман?
Заплетает трава, у дорог лопухи.
Нет на свете слезы, чтобы смыть те грехи!
… показать весь текст …