Приходи в шапито. Буду ждать тебя ровно в десять.
На гримерке моей угольком нарисован шут.
Не буди ассистентку: она задремала в кресле.
Проходи до трюмо и присядь на большой сундук.

Подожди меня, девочка: звери бегут по норам
После яркого шоу (а зрители — в гардероб).
Я приду к тебе пудрой волшебной загримирован,
Я замру у твоих безупречных изящных ног

Грузной ласковой птицей с кольцом на костистой лапе,
С головой, припорошенной залпами конфетти.
Прошуршит в тишине твое в мелкий горошек платье,
Обнажая малиново-красные каблучки,

Когда я утоплю свою шею в твоих коленях.
Отвернись, только пальчики с крыльев не убирай.
Мутабор! Всё — иллюзия, свет, зеркала и тени,
Все иллюзия, милая. Полно. Налей нам чай.

Моя девочка, ты меня видишь большим и сильным…
Всё иллюзия, милая, ткани и зеркала.
Ты из плоти и крови, а я — из кембрийской глины,
Холодна моя сущность, и кровь моя — голуба.

Я меняю обличья в угоду дурному вкусу
Человека в толпе. Я его эластичный трюк.
Помнишь, я тебе подарил из опала бусы?
Это просто бумага, невинная ловкость рук…

Тебе нравится мой белоснежный камзол факира…
Моя шляпа волшебника, голубь из рукава…
Ты не можешь признаться, что хочешь любить — мужчину,
А не белую тень из старинного сундука…

Дай мне руку, дитя: твое место не здесь, а в зале.
Приходи в шапито завтра вечером не одна.
Я достану для нас из цилиндра две черных каллы,
Отломлю оба стебля, в бутоны плесну вина,

Выйду в зрительный зал и услышу, как нервно замер
Твой по-детски обиженный маленький нежный рот.
Ты, конечно, одна… Вот, отведай вина из каллы
(Это просто вода). Забывай меня, все пройдет…

Не путай свою ни с одной из чужих королев.
Ни с той, что хитрее, ни с той, что заметно моложе,
Ни с той, что добрее, ни с той, чей изысканный гнев
Похож на любовь, только ей не является все же…

Одна — вся румянец, другая изящно бледна,
За третьей повсюду таскается муж-рогоносец.
Четвертая девственна. Пятая вместо белья
На бедрах цепочки из красного золота носит.

Шестая жадна — она тянет тебя на себя,
Как будто бы ты не мужчина, а край одеяла.
Седьмая — тихоня (привет ее милым чертям).
Девятая нервна. Покорна сто сорок восьмая…
… показать весь текст …

Открыто окно. Пахнет летом и чем-то таким,
Как в детстве, когда мастеришь из песка пирамидки.
От первых костров во дворе поднимается дым,
И где-то на дачах проснулись жуки и улитки…

И будто бы лет тебе пять или меньше того,
Ты любишь ириски «Кис-кис» и картошку с грибами.
А манную кашу с комочками и молоко
С морщинистой пенкой считаешь
Отчаянной драмой.

Огромным и светлым тебе представляется мир,
Ты ловишь стрекоз, незнакомый с понятием «больно».
И праздник души умещается в слово «пломбир»,
… показать весь текст …

Девочка — это сколько? Десять? Двенадцать? Тридцать?
(В сумке — от шоколадки скомканная фольга).
Девочка — это сказки. Сны. Поцелуи. Письма.
Это всегда надолго. В общем-то, навсегда.

Танцуй со мной медленно, не соблюдая ритм
(И всем, кто посмотрит нам в спину, грози петлей).
Держи меня крепко, но помни, что мы враги,
И каждый желает победы, моя любовь.

Я ласкова редко и реже ещё — права.
И чаще, чем глажу, метаю в тебя мечи.
Я дикая особь и вовсе не божья тварь,
А ты не апостол, но держишь в руках ключи

От рая и ада. От дома, в котором нам
Не жить, потому что миры разошлись во мгле.
Но если бы мы с тобой виделись по утрам,
То быстро бы выдохся этот душистый хмель
… показать весь текст …

…Погасишь свет и заспанной рукой
Прогонишь за пределы одеяла
Минувший день. Устроится покой
В ногах, как пёс — уютно и устало.

Вздохнет, зевнет, и ты за ним зевнешь,
На теплую ладонь положишь щеку,
Подумаешь: а день-то был хорош,
И здесь, в тепле, почти не одиноко…

Так странно знать, что выпал из гнезда,
Лежать, колени друг о друга грея,
И понимать: безжалостна судьба
Лишь к тем, кто сам в судьбу свою не верит.
… показать весь текст …