Я с годами лучше не делаюсь. Но я твердо знаю одно. Даже если я впаду в слабоумие и стану пускать слюни, я все равно буду умней, интересней и прикольней, чем все остальные люди на этой планете. Они, эти люди, даже не заметят, что что-то изменилось.

Не хочешь проблем с родственниками — никогда, ни при каких обстоятельствах не говори с ними всерьез. Вы же не говорите всерьез с трехлетним племянником? Вот и с остальными не надо. Сказку рассказали, песенку спели — и хватит. Для общения существуют совершенно другие люди.

Если снаружи у вас доброта и тепло, то внутри должна быть не злость и не ярость. Внутри должно быть равнодушие.
Это единственный по-настоящему твердый материал.

Если бы его вообще не было…

— И вот ей сорок лет, у нее астма, у нее панические атаки, у нее такая крепатура, что ни один мануальщик не мог размять, она не засыпает без таблеток. С браком понятно что, отношений боится. Месяц с ней работаем, два работаем, она пропускает сессии, пропадает, не дается.

Через полгода докопались. Ей было четыре года, мать ее привела к врачу с фурункулом на шее. Нарыв нужно было вскрыть, обезболиванием тогда по таким пустякам не заморачивались, и матери велели ее д…
… показать весь текст …

Для кого-то главное — порядок в доме, и в этом нет ничего смешного.
Для кого-то — телесная нежность. Для кого-то — веселье и чувство праздника.

Все питаются разным.

Если у человека нет для вас пищи, вы будете вечно голодны.

Нам хорошо не с теми, кто нам нравится. Нам хорошо с теми, с кем мы нравимся сами себе. С теми, кто включает эту подсветку, этот луч, в котором мы исполняем свой танец.
Не слушайте, что говорят эти люди. Слушайте, что говорите вы. Если вам нравится, если вам танцуется легко — значит, у этого человека есть эта лампа.
А больше от него ничего и не нужно. Все остальное есть в вас самой.