Я читал Достоевского — вашего Фрейда.

Славяне — самоеды.

Я убил человека. (это первая строчка будущего романа, подражание Раскольникову Достоевского, написано сразу после прочтения «Преступления и наказания» с чувством себя как писателя, уже после этой строчки равновеликого Достоевскому.

Не бойся тупонуть, бойся протупить. В человеке всё наносное, кроме носа. Сколько бы я ни жил в Париже, внутри меня будет только Житомир. Достоевский красит мир абсолютным мраком. Жизнь — это вечное вожделение импотентных существ.

Я тысячу раз переписал свой синопсис, и вместо «Я убил человека» он стал звучать как «Я убил человека из Ада». Теперь уже можно не объяснять, что это идея Раскольникова.

Человек — это разительная несуразность, от которого разит обезьяной, хотя он от нее и не происходил. — Достоевский разнесуразился, — сказал Раскольников, обнаружив, что топор тупой. Не увыкай — счастье проувыкаешь! Лучше один раз решить проблему, чем семь раз её подрешить.