Как часто люди любят: «Если бы помыть, побрить и чтоб играл

Как часто люди любят: «Если бы помыть, побрить и чтоб играл на лютне».
А мне ты очень нравишься любым,
таким как есть и всяким абсолютно.

как ты живёшь-то с личиком этим кукольным
взглядом каменным
моя королева бруклина
как тебя любят камеры
подкарауливать

как ненавидят люто, помимо прочего
вспышки ложатся нервные как пощёчины
снимают со скул румянец с таким азартом
я буду тебя на танец, десерт и завтрак
предельно сосредоточенно

моя королева — шельма, но вряд ли я буду первым восторженным дураком
мечтающим о таком
… показать весь текст …

прислушайся, убийца — ты сумел

лавиной осыпается цемент
под ним живое, бьющее, нагое
по праву оживившего — твоё
такое же безумное тварьё
губами в кровь, оргазмы до агоний

четыре слишком жадные руки
зрачки от совпадений широки
ублюдки из одной и той же бездны
прижать к стене за горло влажным ртом
глотать стеклянный колющийся ток
питательный как кровь, на вкус железный
… показать весь текст …

Ноябрь не меняет. Не меня. Настройки изменяет не ноябрь. Явления теряют имена и новые находят постоянно, других таких находок и утрат становится не больше и не меньше. Бессонницу лелея до утра, ты вечно, круглосуточно помешан на том, что позволяет ощущать. Ободранный до чёрного скелета, внимаешь всем процессам и вещам — абсурдным, безрассудным и нелепым; вмещаешь, превращаешься, растёшь, довольствуясь то малым, то великим. Растёшь как дерево, и с деревом в костёр, отбрасывая, впитывая блики, до лакомого тянешься куска… Вместительность меняет не ноябрь. Он только вынуждает отпускать, садистски провоцируя на ямбы.

вызываю тебя как ливень
пляшу, камлаю
заклинания стали длинными
голос — лаем
пересохшие сны в ловцах
доедают перья
в завываниях ни словца
ну и как теперь я на ладони орлиным когтем
медвежьим зубом
для тебя ещё теплой копотью
нарисую
свой особенный тайный символ
живую вайю
я как дождь тебя всеми силами
… показать весь текст …

Здесь гора принимает в мягкие лапы туи
если выйти к нему тропинкой, но лес редеет
и на три стороны здесь нет никаких пределов,
за горой измерения вовсе не существует.

Здесь любая попытка времени так преступна,
что за это на завтрак отдана лангольерам.
Если будет пора — он камень о камень стукнет,
но всё чаще идет по принципу «надоело».

Надоело тебе, как волны грызут лодыжку
и пытаются пеной сделать тебе подсечку?
Окунайся в него и море тебя оближет
как умеет лизать своих недоносков вечность…
… показать весь текст …