ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
— Э-э-э-э? Ты понимаешь…
— Понимаю.
Кивнул он, все так же глядя на огонь.
— Ты эльфийская принцесса и я должен тебя убить.
Уська с Филином, открыв рты, уставились на Клина. Мне захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове.
— Ну так убивай, чего сидишь.
озмутилась я и слямзила у Уськи последний пирожок.
Кот понял, что его еще и обворовывают, и тут же с диким мяуканьем бросился отбирать еду.
Я не отдавала, пыхтя и подозревая, что это мой последний пирожок в жизни. Меня сейчас убьют, а я так и не узнаю, какую начинку положил себе кот.
— Нет.
Уська свалился с кресла, сжимая в лапах добычу.
— То есть как?
Ошалела я, перегибаясь через стол и изучая лицо убийцы эльфов.
Совершенно спокойное, естественно.
Он задумчиво мне улыбнулся:
— А вот так, я больше не наемный убийца эльфов, а значит, и ты больше не моя цель.
Я задумалась, почесала голову и все-таки спросила:
— То есть ты признаешься мне в любви?
Из-под стола раздались хрипы подавившегося кота.
— С чего ты так решила?
Наконец-то хоть какой-то отклик, а то сидит тут надменный и холодный.
— Ну как, вспомни ту ночь, когда мы…
Хрипы перешли в стон, а Филин уже буквально вываливался из кресла, стараясь не упустить подробности.
Клин начал медленно багроветь.
— Когда мы что?!
Я решила не разочаровывать зрителей и пафосно заявила:
— Когда мы целовались и ты сжимал меня в своих объятиях, склеротик.
Послышался стук падающего тела.
Уська хрипло попросил стукнуть его по спине и вскоре с воем вылетел из-под стола с куском булки в лапе.
— Ну так как?
— Эль!..
Прорычал Клин и поднялся.
— Что, милый?
Проворковала я и нежно ему улыбнулась.
Все. Готов. Правая рука неосознанно нащупала кочергу.
Так, пора сматываться.
— Стой! Прибью!
— «Нет, все-таки как просто вывести из себя профессионального убийцу. Уму непостижимо».
Размышляла я, несясь по лестнице в свою комнату.
За мной мчался взбешенный Клин.
Проснулась я рано и, сонно потянувшись, решила еще немного поваляться в мягких объятиях постели, до самого подбородка укутавшись теплым пуховым одеялом. Что делать, люблю я тепло и уют.
Но солнце нагло нарушило эту идиллию, осветив кровать, а вместе с ней и мое улыбающееся лицо.
Пришлось вставать.
В ванной я пустила струю холодной воды и с визгом залезла под нее, намылившись и вылив полбанки средства для волос на радостно купающиеся волосы.
Мне было хорошо, и я даже не сразу поняла, с чего это Клин выбил дверь в ванную и теперь стоял на пороге, полуголый и с мечом.
— А-а-а-а?
Промямлила я, шаря вокруг в поисках полотенца. Нашла почему-то носовой платок и рефлекторно прикрыла самое ценное — грудь.
Клин почему-то с ужасом меня разглядывал, особенное внимание уделяя ногам.
— Так ты чего? Зачем? Какого вообще тут делаешь?!
— Bay!
Радостно высунул у него из-за плеча голову Филин.
— То-то я думаю, чего ты так несешься. Блин, ради такого и я бы прошиб лбом все стены.
Клин пришел в себя, буквально за шкирку вытащил чишера из ванной и пинками выставил его за дверь. Потом еще раз заглянул в ванную и скромно сообщил:
— Кричала.
После чего тоже вышел.
— Супер.
Сообщил с пола Уська.
Такой стриптиз с утра и сразу для трех мужиков.
Я тупо посмотрела на него, почему-то сидящего на полу ванной, и медленно подняла руку.
Кот понял все сразу и резко рванул на свободу, но заклинание его догнало и временно пушистик в прямом смысле стал козлом отпущения.
— Ме-э-э?
К завтраку я спустилась очень злая и грозно воззрилась на абсолютно серьезные рожи двух жующих манную кашу мужчин.
На меня они даже не взглянули, старательно пряча глаза.
Из кухни процокали копыта козла, не менее мрачно левитирующего к столу еще две тарелки.
Козел был рыжий и жутко обиженный. Я запоздало поняла, что погорячилась, и расколдовала кота.
Послышался звон падающей посуды, и на полу среди остатков манной каши остался сидеть удивленный кот, ошарашенно озирающийся по сторонам.
— А вы, козлики мои.
Ребята напряглись, упорно продолжая разглядывать содержимое тарелок.
— получите свое после.
Дружный вздох облегчения.
— После того, как я выйду из дома.
И я гордо прошествовала мимо них, напоследок громко хлопнув
входной дверью.
Грохот разбившейся посуды удостоверил меня в том, что заклинания сработали как надо, и я уже более спокойно отправилась дальше, намереваясь сорвать свое плохое настроение на покупках.
Многочисленных, и пусть только кот хоть что-нибудь вякнет после моего возвращении.
Я гуляла по городу, облизывая стекающее по пальцам мороженое, и с интересом рассматривала витрины многочисленных лавок.
Город с высоты птичьего полета представлял собой круглый пирог, спрятанный за мощными каменными стенами, и состоял из кругов разного диаметра, вложенных один в другой. Каждый такой круг являлся улицей, на которой жили и работали разные сословия.
В центре города располагался дворец.
Были еще пересекающие его лучи, с разных сторон сходившиеся к дворцу. Их называли радиалиями и просто нумеровали числами.
Всего радиалей было десять.
Третья и пятая были самыми оживленными, так как именно на них, раскинувшись от центра одной до центра другой, сразу от городских ворот начиналась главная площадь города с непременным фонтаном.
Кругов же было всего пять, и они назывались:
- ремесленный круг (самый большой, переходящий в рыболовный участок ближе к пристани);
- круг магов (где мы Уське зуб вырывали);
- круг среднего сословия, где жили зажиточные слои общества родом из первых двух кругов — богатые купцы, состоятельные маги и целители;
- круг знати, где были самые красивые дома и парки — для высшего эшелона знати;
- и центральный — королевский. В королевском круге находились дворец и великолепный парк, отделенный от дворца широкой мостовой.
Все круги и радиалии были вымощены брусчаткой, что делало этот город одним из самых зажиточных в человеческом королевстве (ну еще бы, король был просто помешан на роскоши и престиже короны, а потому хотел всего самого лучшего для себя, а заодно и для города).
Да, кстати, был еще, конечно, круг бедных кварталов, но он находился уже за чертою города и представлял собой этакое нагромождение домов и хибар, плотно настроенных друг рядом с другом, с узкими, извилистыми и часто оканчивающимися тупиками улочками.
Здесь изредка можно было наткнуться на отгороженные хлипкими оградами кладбища, которые сначала были на удалении от домов бедняков, но потом количество людей и их жилищ увеличилось, и дома заполонили все, поглотив старые кладбища.
Некроманты просто за голову хватались при виде такого безобразия и постоянно угрожали королю массовыми восстаниями усопших и глобальной резней, требуя немедленного капитала для оплаты срочной работы по не менее глобальному упокоению.
Но король относился к таким угрозам философски и всякий раз отвечал одинаково: денег нет.
— Эй, ты!
Окрик заставил меня очнуться от глубоких раздумий и обнаружить, что в руке у меня теперь только стаканчик от мороженого, а шапочка безвозвратно где-то пропала, упав под ноги прохожим.
— Да стой же, я тебе говорю! Ты, с хвостом!
Я наконец начала соображать, что эти крики относятся ко мне, и с любопытством оглянулась.
— Ну наконец-то заметила. А я ору, ору. Как дура, блин! Ну, чего вылупилась? Здрасте, меня зовут Тина.
Я с глубоким изумлением рассматривала высокую симпатичную эльфу с белыми как снег волосами, белоснежной кожей и яркими фиалковыми глазами, горящими боевым задором и жгучим любопытством одновременно.
Одета она была в потрепанную временем куртку, накинутую поверх когда-то белой, а теперь просто серой рубашки, старые кожаные штаны и не менее ветхие сапоги.
Кстати, носок правого был аккуратно перевязан то ли платком, то ли сильно размочалившейся веревкой.
Незнакомка в свою очередь не менее пристально разглядывала меня.
А потом чему-то кивнула и сунула мне под нос изящную ручку с сильно обгрызенными ногтями.
— Ну так чего: будем молчать или все-таки представишься и пожмешь лапу?
Я робко улыбнулась, подозревая, что и меня наконец-то посетила городская сумасшедшая.
— Э-э-э-э-э?
— Ага, привет. Э — имя короткое, но это ничего.
Улыбнулась эльфа и энергично затрясла мою руку.
Я в это время корчилась от боли, так как хватка у нее была даже не железная, а попросту стальная. Вырвать руку удалось, а вот отделаться — нет.
— Эй, ты куда?
Я активно пыталась скрыться в толпе, бросив на мостовую стаканчик от мороженого. Сзади раздался звук падающего тела, а затем ругань горожанина, поскользнувшегося на нем.
— Зря ты так, он мог и убиться насмерть. А куда мы идем?
И она невозмутимо пристроилась сбоку.
— Мы — никуда, а вот я — подальше отсюда.
— Почему?!
— Так!
Я резко затормозила и повернулась к своей спутнице:
— Я тебя не знаю и знать не хочу, иду по своим делам, причем одна. Я понятно говорю? Или надо врезать, чтобы до тебя дошло?
— Ах да. Я ж совсем забыла.
Ни капли не смутилась Тина и зачем-то полезла в свою серую, покрытую многочисленными заплатами сумку.
Оттуда немедленно выбралась серебристо-серая мышь и храбро взобралась девушке на плечо.
— Чего ищешь?
Поинтересовалась она, следя за тем, как из сумки на землю падают какие-то тряпки, кружка, пара перьев и грязный носок.
— Да вот, Гло, тут он где-то.
— Правый верхний карман.
Спокойно вякнул Гло.
И тут же из сумки с победным криком был извлечен сильно помятый и явно уже не раз использованный по назначению листок.
— На, это тебе.
Я с ужасом уставилась на мятую бумажку, над которой грустно кружилась усталая муха.
— Чего это?
— Как чего?
Поразилась эльфа моей тупости.
— Это приказ короля о том, что я теперь являюсь наставницей принцессы, а также твоей охраной и… и…
Она старательно развернула листок и гордо процитировала:
— «…и ее опорой в трудный для всего королевства час, ибо сказано, что лишь подруга одной крови и расы сможет уберечь ее от жизненных невзгод и прочих…» Ну и так далее, короче, я тут по твою душу.
Я все-таки взяла эту бумажку и старательно изучила вместе с ползающей
по ней мухой.
— Так ты что… тебе что… но как же…
Залепетала я, с ужасом представляя, как именно я буду знакомить ее с друзьями.
— Ага!
Кивнула она и сунула мышь обратно в сумку.
Кот явно будет рад.
— Ну, Э… так куда мы теперь?
— Меня здесь Эля зовут.
— Не проблема, Эля так Эля, мне-то что. Так, я говорю, дом-то у тебя есть?
— И еда.
Донесся из сумки голодный голос.
— И еда.
Покладисто повторила Тина, закидывая сумку себе за плечо.
— Есть
Вздохнула я, смиряясь с неизбежным.
Уж если сам папочка ее послал, значит, все, жить она будет только со мной.
— Но сначала мне вас нужно приодеть и сводить в городскую баню.
Эльфа старательно скрывала на лице признаки бурной радости, представляю, каково ей, чистокровной эльфе, и вдруг бродить в грязном вонючем костюме, не имея возможности даже нормально помыться.
Ведь наверняка из кожи вон лезла, чтобы найти меня побыстрее.
Ну да ладно, все равно я давно о подруге мечтала, а то мужчины, да еще когда их целых трое, ну просто не способны понять нежную девичью душу.
Я привела ее в роскошную женскую баню, почему-то отстоящую на другом конце города от мужской, зато в самом престижном круге — среднего сословия.
Мыться в бане для знати нам все равно бы никто не дал, ну и ладно.
Вода здесь лилась прямо с потолка, регулируясь всего лишь мысленным приказом. Мы разошлись по кабинкам, предварительно сдав одежду на непременную чистку и глажку.
Банщик, получив от сильно смущающейся Тины ворох ее грязного белья, вначале возмущался и тыкал пальцем в прыгающую в центре вороха блоху, явно обалдевшую от смены впечатлений, но лишний золотой мигом все уладил.
После душа мы вышли к огромному бассейну с пузырящейся горячей водой в правой половине и прохладной в левой. То тут, то там над водой поднимались искрящиеся фонтаны, и мы с радостным бульканьем подныривали под них, нежась в тяжелых струях падающей воды.
Мышь во всем этом веселье принимать участие отказался и весь мокрый и несчастный сидел на краю бассейна, постоянно напоминая о том, что пора бы и перекусить.
Наконец чистка перышек была окончена, и мы, вымытые и обновленные, покинули баню под вежливые напутствия и пожелания главного банщика заходить еще.
— А теперь куда?
Поинтересовалась Тина, на ходу пытаясь расчесать купленным мною гребнем свои пушистые волосы. Мои-то уже давно распутались и теперь, равномерно плавая вокруг головы, нежились на солнце.
— Есть, конечно. Я знаю одно неплохое заведение.
— Ура!
Порадовался Гло и тут же снова взобрался на плечо девушки, рассматривая выглядывающих из подворотни голодных котов взглядом полководца, только что выигравшего битву.
— Но у меня нет денег.
Нахмурилась Тина.
Я тут же ее перебила:
— Считай, что это оплата в долг и ты потом мне все вернешь, а точнее не мне, а некоему Уське. Да, именно ему.
— Уське.
Серьезно повторила Тина и задумчиво кивнула. Я хихикнула в кулак, старательно изображая кашель.
В таверне «Голодная мышь» всегда кормили отменно.
Хозяина не раз и не два спрашивали о причине столь странного названия, но он молчал и хитро крутил свой ус.
Подозреваю, что он и сам не знал. В свое время это было самое популярное у учеников Академии место, так как и кормили тут весьма неплохо, и брали со студентов немного.
Что было более чем актуально.
Хозяин таким образом убивал сразу двух зайцев: постоянно кормил ораву студентов, в сумме неплохо зарабатывая на постоянных пирушках, и одновременно заводил знакомства с будущими магами, слыл среди студентов добряком и простаком, но никогда по сути им не был.
Лично меня дядюшка Жу в особо голодные времена и вовсе кормил бесплатно, а потому заслужил мою преданную любовь и уважение.
Он прекрасно знал, кому надо намекнуть, если у него проблемы, и после посещения их одной примечательной бесовкой проблемы тут же исчезали, собирая по углам выбитые зубы.
— Здравствуйте, дядюшка Жу.
Полный гном радостно улыбнулся мне, выходя из-за стойки.
— Как? А я думал, что ты уехала из города. Слышал об Академии.
Тина пристально на меня посмотрела, и я поспешила перевести тему разговора в более благоприятное русло:
— Да нет, все хорошо, мы вот тут решили втроем пообедать. И я тут же вспомнила о твоем заведении.
Гном расцвел в улыбке, понятливо умолкая насчет Академии.
— Я сейчас распоряжусь, а вы пока устраивайтесь поудобнее. Народу сейчас мало, так что многие столы свободны.
Я кивнула, и дядюшка Жу ушел на кухню, откуда тут же раздалась знакомая ругань на нерадивых поваров.
Я выбрала столик в самом центре.
Не люблю, когда меня зажимают в угол. Тина спокойно села рядом, переложив Гло с руки на стол.
Мышь тут же суетливо привстал на задние лапки и стал нюхать воздух, пытаясь разузнать, что же именно нам принесут.
— Так ты ушла из Академии?
Прервала неловкое молчание Тина.
— Ну не то чтобы ушла, скорее меня из нее выгнали.
Призналась я.
— Угу.
— Сыр.
Алчно заявил мышь и снова углубился в изучение запахов.
— Ну так, может, расскажешь мне о своей работе?
Вновь подала идею Тина.
И я рассказала.
О всех наших заданиях, о необыкновенных приключениях и опасных столкновениях.
К концу эмоционального повествования таверна уже была забита до отказа, и меня раскрыв рты слушало около двух дюжин мужчин, два гнома, три служанки и сам хозяин, застывший с подносом у стола и так и недогадавшийся его поставить, несмотря на возмущенный писк мыша.
— И ты после всего этого еще жива?!
С ужасом поинтересовалась Тина, поддерживаемая одобрительным гулом голосов.
— Да, между прочим, у меня и шрамы есть, вот, например на спине.
Я вознамерилась стянуть рубашку, доказывая правдивость своего рассказа. Сзади уже кто-то застонал в ожидании обещанного стриптиза, но Тина вовремя перехватила рубашку и тут же вернула ее на место.
— Не сейчас…
Ласково улыбнулась она мне и так взглянула на недовольных, что народ
резко начал расходиться по своим столикам, предпочитая не нарываться. Умение эльфов владеть мечом давно вошло в легенды.
— Так, ну и где же наша еда?
Опомнилась я и взглянула на хозяина, который с грустью рассматривал валяющуюся на подносе мышь с огромным брюхом и кучей крошек и костей вокруг. Гло все-таки добрался до угощения.
По пути домой я раз пятнадцать проинструктировала Тину, как именно надо себя вести, и очень просила на первых порах не спускать мыша на пол.
— Но почему?
— Там узнаешь.
Пообещала я и первой потянулась к ручке двери.
Дверь тут же разулыбалась во весь свой деревянный рот и вежливо попыталась поцеловать мне руку.
Тина не размышляла, а просто воткнула в нее меч, срезав два передних клыка и выдрав мою руку из захвата ручки.
Дверь взвыла и тут же приняла вид обычной деревяшки, а я безуспешно попыталась объяснить воинствующе настроенной Тине, что все нормально и рубить ее дальше не стоит.
— Это у нас такая сигнализация.
Тина с сожалением убрала меч в ножны и первой вошла в дом.
Я облегченно вздохнула и последовала за ней, но только тут вспомнила, что перед уходом колдовала.
— Интересные у тебя друзья.
Протянула эльфа.
Она стояла посреди комнаты и глядела на потолок, где удобно расположились Клин с Филином и в данный момент пытались играть в карты.
Карты постоянно падали на пол, так что их приходилось придерживать чем попало, отчего вид у игроков был довольно-таки забавный.
— Фефтерка кофырная.
Прошамкал Филин, вытаскивая карту из зубов и старательно пряча
ее край под пятку.
— Десятка.
Невозмутимо ответил Клин, доставая карту из сгиба ноги.
— Мальчики.
Вклинилась я в разговор.
— Познакомьтесь. Это Тина.
Ребята одновременно повернули головы и вежливо ей улыбнулись, а затем снова вернулись к игре.
— Ефе фефтерка.
Выплюнул Филин последнюю карту.
Я возмущенно нахмурила лоб и… сняла чары. Послышался характерный звук двух падающих тел и куча ругани в придачу.
Тина весело хохотала, но только до того момента, как Клин встал и вежливо представился. Тут ее веселье как рукой сняло.
— Так ты Клинок?!
Взгляд эльфы не предвещал ничего хорошего.
Я строила жуткие рожи у нее за спиной, махала руками и пыталась объяснить, кто она такая. Кажется, Клин все понял.
— Да, но вашей принцессе ничего не грозит.
— Так он еще и в курсе того, что ты принцесса?! Ой, дурак!..
— Да, но…
— Готовься к смерти, убийца!
И эльфа, не меняя положения тела, резко прыгнула вперед с каким-то чудом появившимся в руке серебристым эльфийским клинком.
Я застонала.
Нет, ну ведь чувствовала, что надо предупредить.
Клин носился по всему дому, на одних инстинктах уворачиваясь от ударов лучшей мечницы нашего королевства (зная папу, я в этом не сомневалась), отражать выпады ему было попросту нечем, так как полезной привычки везде таскать за собой меч он еще не заимел.
А зря.
Эльфа двигалась, как струя воды, закованная в линии ветра.
Она не двигалась, она перетекала с сумасшедшей скоростью из одной стойки в другую, на пределе сил гоняясь за человеком и пытаясь хотя бы достать его.
Клин явно начал уставать.
Но тут вмешался Филин.
Не ожидавшая от занавески, за которой спрятался чишер, подвоха, эльфа с воем пронеслась мимо и тут же была сбита с ног Филином, который взял девушку в стальной захват и крепко прижал ее к полу своим телом.
Клин облегченно сполз на пол, тяжело дыша и очень выразительно прожигая меня взглядом.
Вякнуть он ничего так и не осмеливался, зажимая длинный рваный порез на правом плече.
— Пусти!
Крикнула Тина, но по расползающейся по лицу Филина улыбке я поняла, что это случится очень и очень не скоро.
— Эль.
Потянул меня за штанину кот.
— Чего.
— Я мышь поймал.
С гордостью ответил пушистик и продемонстрировал мне маленький
трупик Гло.
Я тихо ахнула и осторожно села рядом.
— Представляешь, он на кухне воровал сыр.
Я тут же отобрала мыша и сунула трупик себе в карман, пока Тина не увидела, а то я еще и кота лишусь.
Шепотом я сообщила на ухо Уське, кого именно он только что придушил.
Котик громко сглотнул, перевел взгляд на бешено извивающуюся на полу эльфу и скромно умотал обратно на кухню, довольно неискренне чем-то там гремя и имитируя бурную деятельность по приготовлению обеда.
Нет, ну почему все эти неприятности сыплются именно на мою голову?
— Тина!
Эльфа старательно заплевывала лицо Филина, не имея возможности совершить жестокие действия. У чишера терпение тоже было небезгранично, и он старательно плевался в ответ.
— Может, вы отвлечетесь друг от друга хоть на секунду?
Мне уделили внимание.
— Это мои друзья, все трое: Клин, Филин и Уська. Ты не должна их трогать, они в курсе, кто я такая, так что сейчас Филин медленно отпустит тебя, а ты будешь вести себя хорошо и не станешь никого убивать.
Тина всерьез задумалась, а потом медленно кивнула в ответ.
— Ну вот и хорошо. Филин, отпусти ее.
Филин встал и даже подал ей руку, которую эльфа гордо проигнорировала.
— Ну, а теперь вы оба пойдете, умоетесь, у нас как раз есть еще одна свободная комната для гостей, вот там ты и будешь жить.
— Это где?
Удивился Филин.
— На втором этаже, третья дверь налево.
Филин посмотрел на меня как на ненормальную, но покорно пошел
наверх, а следом за ним поднималась Тина, обойдя по дуге все еще
сидящего на полу Клина.
— Правда она милая?
Улыбнулась я и тут же убежала на кухню — помогать Уське.
Ужин прошел в тягостном молчании, лишь изредка прерываемом фразами типа: «Передай мне соль, Эля», или: «Налейте мне еще супа, пожалуйста, Клин».
Тина сидела как на иголках, и когда Филин пронес чересчур близко от моей шеи нож, пытаясь нарезать хлеб, то немедленно вывернула ему руку, бросила на пол и уселась сверху, выкручивая из сведенных судорогой пальцев нож.
Мы все трое невозмутимо за этим наблюдали, попивая чай.
Наконец обед был кончен, и Тина взялась лично помочь коту помыть посуду. Уська отнекивался как мог.
Но эльфа твердо решила прекратить всех подозревать и срочно влиться в наш коллектив.
На кухню Уся шел вслед за эльфой, как на похороны, даже лапы за спиной сложил.
