Её глаза это другой мир, в котором всё иначе.

Она была его маленькой беззащитной девочкой,
его пристанищем, его спокойной бухтой, его новым причалом.
Ему хотелось отдать ей всё, всё, что у него было.
Только одна она смогла его приручить, не смотря на его
возраст, его побитое тело, шрамы, ожоги, от чего другие чурались. Она увидела в нем что-то, что другим не подвластно рассмотреть да же в себе. И это его привлекло в ней. Он стал её Котом. Только с ней он мог себе позволить
быть ласковым, внимательным, заботливым, не понимая этого сам, ведь всё это в нем было когда-то убито.
Ему это нравилось, нравилось быть нужным, востребованным, а не загнанным в угол судьбой как ранее.
Он понимал, что нет будущего между ними, чудовище, зверь и маленькая принцеска, достойная самого лучшего в этом мире, но ему было достаточно одного… ЕЁ присутствия.

Теплота твоей улыбки проникает в моё сердце даже через сотни километров.

Интересно. а возможно ли ТО, на что рассчитывают оба?
В подсознании каждого существует некая истина чего-то, что на самом деле не истина, а иллюзия. Каждый её берет за основу, как сон, потом пытается дорисовать его на яву красивыми эпизодами, персонажами. При этом у каждого своя манера рисования, свой почерк, свои краски, цвета.
Хорошо или плохо он рисует? Не задается он вопросом, ведь рисует он не для окружающих, для себя. В этом то и вся суть его творчества, что если кому то не понятно, значит тот не в силах его понять, раскрыть его подсознание, ту иллюзию, с которой всё началось. Если же наоборот, то ТО самое, на что могли они рассчитывать по отдельности, возможно и есть их реальность вдвоём.

Это было нежданно, негаданно. НО, рано или поздно должно было случиться. ОН и ОНА давно ждали этого момента, вопрос времени и места, и каждый знал наперед, что не будет молчания, не будет растерянности, не будет шока. Всё будет легко и спокойно, как будто было уже не раз, как будто знали друг друга сто лет, как будто были вместе не раз.

В определенный момент нас как будто заперли в пыточной камере этой вселенной. Все еще любящих, но прикованных к противоположным берегам собственной глупостью и гордыней, чтобы вечно смотрели и никогда больше не могли коснуться друг друга. Были стерты все явки и пароли, но мы оба искали в толпе глазами знакомый силуэт. В груди всё рвалось от одной мысли друг о друге, но вопреки собственному Эго никто не делал шаг навстречу.
Это была бездна, в которой каждый тонул уверено и по своему, зная о спасательном круге. Но хвататься за него поодиночке не было смысла, либо на дно, либо вместе на поверхность. Только вместе… никак иначе… иначе бессмысленно