Теплота твоей улыбки проникает в моё сердце даже через сотни километров.

Она была его маленькой беззащитной девочкой,
его пристанищем, его спокойной бухтой, его новым причалом.
Ему хотелось отдать ей всё, всё, что у него было.
Только одна она смогла его приручить, не смотря на его
возраст, его побитое тело, шрамы, ожоги, от чего другие чурались. Она увидела в нем что-то, что другим не подвластно рассмотреть да же в себе. И это его привлекло в ней. Он стал её Котом. Только с ней он мог себе позволить
быть ласковым, внимательным, заботливым, не понимая этого сам, ведь всё это в нем было когда-то убито.
Ему это нравилось, нравилось быть нужным, востребованным, а не загнанным в угол судьбой как ранее.
Он понимал, что нет будущего между ними, чудовище, зверь и маленькая принцеска, достойная самого лучшего в этом мире, но ему было достаточно одного… ЕЁ присутствия.

Интересно. а возможно ли ТО, на что рассчитывают оба?
В подсознании каждого существует некая истина чего-то, что на самом деле не истина, а иллюзия. Каждый её берет за основу, как сон, потом пытается дорисовать его на яву красивыми эпизодами, персонажами. При этом у каждого своя манера рисования, свой почерк, свои краски, цвета.
Хорошо или плохо он рисует? Не задается он вопросом, ведь рисует он не для окружающих, для себя. В этом то и вся суть его творчества, что если кому то не понятно, значит тот не в силах его понять, раскрыть его подсознание, ту иллюзию, с которой всё началось. Если же наоборот, то ТО самое, на что могли они рассчитывать по отдельности, возможно и есть их реальность вдвоём.

Это было нежданно, негаданно. НО, рано или поздно должно было случиться. ОН и ОНА давно ждали этого момента, вопрос времени и места, и каждый знал наперед, что не будет молчания, не будет растерянности, не будет шока. Всё будет легко и спокойно, как будто было уже не раз, как будто знали друг друга сто лет, как будто были вместе не раз.

В определенный момент нас как будто заперли в пыточной камере этой вселенной. Все еще любящих, но прикованных к противоположным берегам собственной глупостью и гордыней, чтобы вечно смотрели и никогда больше не могли коснуться друг друга. Были стерты все явки и пароли, но мы оба искали в толпе глазами знакомый силуэт. В груди всё рвалось от одной мысли друг о друге, но вопреки собственному Эго никто не делал шаг навстречу.
Это была бездна, в которой каждый тонул уверено и по своему, зная о спасательном круге. Но хвататься за него поодиночке не было смысла, либо на дно, либо вместе на поверхность. Только вместе… никак иначе… иначе бессмысленно

Он так сильно хотел её поцеловать, это желание было безумно страстным, сильнее чем всё остальное. Впиться в её губы как будто глотнуть кислорода, всплывая с пучины океана. Мечтая он думал, что поцелуй будет настолько жарким, что сведёт её с ума. Поцеловав её он замер на некоторое время, поняв что сошел с ума сам, произнеся
«О тебя можно обжечь губы…»