Зашла ты в дом, я обомлела:
Прозрачная, как ручеёк.
«Да, ладно, ну, переболела,
Давай, заваривай чаёк!»
В глаза я вглядываюсь, косы
Так поредели, кожа- мел.
Повисли в воздухе вопросы,
Но кто бы их задать посмел?
Какой исход? Какие риски?
Я вижу в венах кучу дыр.
Всё принимаю к сердцу близко,
Перед глазами пляшет мир:
Мелькают радуги и звёзды,
И океаны вешних рос,
А ты вдруг говоришь так просто:
«Диагноз подтверждён: лейкоз».
С улыбкой напеваешь: «Лето,
Как хорошо мне, как легко»,
Я вижу: ты не здесь, а где-то,
Летаешь очень высоко.
Выдавливаю: «Есть надежда?»
Едва удерживаю боль,
Влажнеют руки и одежда.
«Надежда, дорогая, — ноль,
В лечении так мало толка,
По горло химией сыта,
Не может вен найти иголка", —
Скривились бледные уста.
«Но всё ж надеюсь я на чудо,
Коль не свершатся чудеса,
Я буду наблюдать оттуда" —
И заглянула в небеса.
Потом рассеялась, как дымка,
Но столько лет я не одна,
Со мной повсюду — невидимка
Идёт, другому не видна.
Со мной смеётся, в танце кружит,
Со мною пьёт на кухне чай,
Со мной влюбляется и дружит,
Со мной споткнётся невзначай,
Со мною гладит пса за ушком,
Взирает на полёт орла.
Со мною ты, моя подружка,
И, значит, ты не умерла!
