— Ты можешь прыгнуть с моста?
— Прыгнуть могу. Удачно приземлиться на лед — не уверен.
— Ты не понимаешь, как действует на женщину, когда мужчина ради нее готов на любые безумства!
— Понимаю. А потом она выбирает того мужчину, ради которого сама готова на любые безумства.

— На вас на всех мужей не напасешься.
- Так я сама им запаслась! У меня есть!
- А есть — что плачешь? Есть муж — плачут, нет — плачут. Плаксы.
- Так есть, только не со мной. Ушел, — ябедничает клиентка.
- Муж не комод, чтобы всю жизнь на месте стоять. Ноги есть — ясно дело, уйдет. — Хозяйка запахивает черный халат с драконами.
- Так он же мой, мой! — буянит незадачливая мужевладелица.
- Сегодня он твой, а завтра ты — не его. Рабовладение отменено. Твой — дак уж держи свой крест крепч…
… показать весь текст …

Михаил Веллер. Легенда о стажере

Советский человек и иностранные языки — это тема отдельного
разговора. Когда в шестидесятые стали расширять международные связи,
оказалось, что языков у нас никто не знает. Что прекрасно характеризует
работу КГБ, начисто отучившее поголовье населения от общения с иностранцами. Даже студенты-филологи языковых отделений имели по программе
часов языка столько же, сколько марксизма-ленинизма. И то и другое им не полагалось знать лучше своих преподавателей. Но если…
… показать весь текст …

В любом чудовище женщина может разглядеть заколдованного принца.

Михаил Веллер. Лаокоон

На Петроградской стороне, между улицами Красного Курсанта и Красной
Конницы, есть маленькая площадь. Скорее даже сквер. Кругом деревья и скамейки — наверное, сквер.
А в центре этого сквера стояла скульптура. Лаокоон и двое его
сыновей, удушаемые змеями. В натуральную величину, то есть фигуры
человеческого роста. Античный шедевр бессмертного Фидия — мраморная копия
работы знаменитого петербургского скульптора Паоло Трубецкого.
А рядом со сквером была школа. Средняя школ…
… показать весь текст …

Михаил Веллер. Баллада о знамени

«Знамя есть священная херугва, которая… которой…»
А. Куприн, «Поединок»

Боевых офицеров, которые дожили до конца войны — и не были потом
уволены в запас — распихали по дальним дырам; подальше от декабристского
духа. А то — навидались Европы, мало ли что. И они тихо там дослуживали до пенсии, поминая военные годы.
И торчал в глуши огромного Ленинградского Военного Округа обычный
линейный мотострелковый полк. Это назывался он уже в духе времени —
мотострелков…
… показать весь текст …