Она испытывала сейчас такое же удивительное счастье и такую же удивительную грусть. Грусть означала: мы на последней остановке. Счастье означало:
мы вместе. Грусть была формой, счастье — содержанием.
Счастье наполняло пространство грусти.

Я против того, чтобы навязывать людям счастье. Каждый имеет право на своё скверное вино, на свою глупость и на свою грязь под ногтями.

Любовь, по определению, это ничем не заслуженный дар; незаслуженная любовь — это само доказательство её подлинности. Если женщина говорит мне: я люблю тебя, потому что ты умён и честен, потому что ты покупаешь мне подарки, потому что не волочишься за другими, потому что ты моешь посуду, — я испытываю разочарование: такая любовь отдаёт корыстью. Куда приятней услышать: я без ума от тебя, хотя ты не умён и не порядочен, хотя ты лгун, эгоист и мерзавец.

1) В нашем же мире праздность обернулась бездельем, а это совсем разные вещи: бездельник подавлен, он томится от скуки, изматывает себя постоянными поисками движения, которого ему не хватает.

2) Культ оргазма: пуританская утилитарность, просочившаяся в половую жизнь; деловитость взамен праздности, сведение полового акта к препятствию, которое надлежит как можно скорей преодолеть, чтобы достичь экстатического взрыва, единственной цели любви, да и всей Вселенной.

3). мы счастливы в той мере, в какой можем избежать страданий; и потому наслаждения приносят обычно больше горя, чем радости.

4) Занозу из души так просто не вытащишь. Нужно победить боль, отогнать ее, притвориться, что больше не думаешь о ней, но и это притворство требует усилий.

---------------------
Скорость — это разновидность экстаза, подаренная человеку технической революцией.

Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности

— Почему ты никогда не воспользуешься своей силой против меня?
— Потому что любить — значит отказаться от силы.